Сад Сулдрун
Шрифт:
Касмир повернулся, поднялся по тропинке и прошел через ворота, которые закрылись за ним.
Сулдрун медленно повернулась, с белым и почти спокойным лицом, и посмотрела на море; лучи солнца пробивались через облака и тонули в море.
На террасе стояла молчаливая группа, ожидая короля. Касмир огляделся.
— Где герцог Карфилхиот?
Вперед вышел герцог Тандра.
— Сир, он ждал ровно минуту после вашего ухода. А потом подозвал к себе коня, крикнул своих людей и они все уехали из Хайдиона.
— Что он сказал? — крикнул король. — Какое-нибудь сообщение для меня?
— Сир, ни единого слова, — ответил герцог.
Король бросил на всех ужасный взгляд, повернулся и длинными шагами вернулся
Целую неделю король размышлял, и только потом, грязно выругавшись, приказал принести принадлежности для письма и, после нескольких попыток, написал следующие строки:
Благородном Герцогу Фауду Карфилхиоту в Его Замок Тинзин-Фираль.
Благородный сэр! Мне трудно писать эти слова, потому что до сих я пребываю в огромном замешательстве. Я знаю, что не могу принести вам подходящие извинения, ибо, как и вы, стал жертвой непредвиденного инцидента, и, возможно, потерял больше вас. Безусловно вам нанесено оскорбление, которое, конечно, вызвало ваш гнев. Тем не менее нет сомнения, что ваше достоинство не может пострадать от фантазий придирчивой и глупой девушки. С другой стороны я потерял привилегию объединить наши дома при помощи брака. Несмотря на это, я могу только выразить сожаление, что это событие произошло в Хайдионе и, в некоторой мере, повредило моей репутации гостеприимного хозяина. Я верю, что, благодаря благородной широте вашей души, вы продолжите глядеть на меня как на вашего друга и союзника в будущих совместных предприятиях.
С наилучшими пожеланиями, Касмир, король Лайонесса.
Гонец увез письмо в Тинзин-Фираль и вернулся с ответом:
Его Августейшему Величеству Касмиру, Королю Лайонесса.
Достопочтенный сэр! Будьте уверены, что эмоции, полученные мной во время инцидента, о котором вы упомянули, вызвали во мне — я надеюсь, вы меня понимаете — целую бурю, которая, однако, быстро улеглась и оставила меня в растерянности на узкой полоске терпимости. Я согласен с тем, что наши отношения не должны пострадать от непредсказуемых фантазий юной девицы. Вы всегда можете рассчитывать на мое искреннее уважение, и я, конечно, надеюсь, что вы сумеете воплотить в жизнь свои законные амбиции. Когда бы у вас не возникло желание посетить Долину Эвандер, будьте уверены, что Тинзин-Фираль всегда будет рад увидеть вас в своих стенах.
Всегда благожелательный к Вам, Ваш друг, Карфилхиот.
Король Касмир тщательно изучил письмо. Карфилхиот, скорее всего, не обиделся; тем не менее его заверения в дружбе могли бы быть более сердечными и конкретными.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
КОРОЛЬ ТРОЙСИНЕ ГРАНИС, худой, седой и угловатый, обладал грубыми манерами и не любил много говорить, во всяком случае до тех пор, пока дела не начинали портиться; зато тогда он оглашал воздух проклятиями и ругательствами. Он очень хотел сына и наследника, но королева Бодилла подарила ему только четырех дочек, каждая из которых родилась под аккомпанемент яростных жалоб короля. Первой была Лорисса, за ней последовали Этель, Ферниста и Байрин; потом Бодилла больше не могла рожать, и брат Граниса, принц Арбамет, стал предполагаемым наследником. Второй брат Граниса, принц Осперо, отличавшийся богатым внутренним миром и довольно хрупким телосложением, вообще не хотел быть королем; он настолько ненавидел придворную жизнь с ее формальностями и церемониями, что проводил почти все время в своем поместье Теневодье в середине Силда, внутренней равнины Тройсине. Супруга Осперо, Эйнор, умерла, рожая их единственного сына, Аилла, который вырос в сильного широкоплечего парня, среднего роста, скорее подтянутого и жилистого, чем массивного, с короткими светло-русыми волосами и серыми глазами.
Теневодье
Весной над болотом летали дрозды, а в небе, далеко от поместья, кружили вороны, громко крича «Кар! Кар! Кар!» Летом в ветвях тутовых деревьев жужжали пчелы, воздух пах камышами и наклонившимися над водой ивами. По ночам в лесу кричали кукушки, а по утрам коричневые форели и лососи бросались на приманку, как только та касалась воды.
Осперо, Аилл и нередкие гости ужинали на террасе и смотрели, как пламенеющий закат тонет в озере Джанглер. Осенью желтели листья, а кладовки заполнялись до предела плодами урожая. Зимой в доме зажигали все камины и белый свет солнца отражался тысячами бриллиантовых искорок от поверхности Джанглера; форели и лососи плавали близко ко дну и отказывались брать приманку.
Осперо являлся скорее поэтической натурой, чем практической. Его не интересовали как события, происходившие в королевском дворца Миралдра, так и война против Лайонесса. Он был ученым и собирателем древностей. Для образования сына он пригласил в Теневодье знаменитых преподавателей, которые научили Ахилла математике, астрономии, музыке, географии и литературе. Принц Осперо мало знал о войне и отдал эту часть образования Аилла Таунси, управляющему его имением и ветерану множества военных компаний. Аилл умел стрелять из лука, сражаться на мечах и даже бросать ножи: загадочное искусство, считавшееся привилегией галисианских бандитов.
— Использовать нож, — утверждал Таунси, — не благородно и не по-рыцарски. Это уловка головорезов, убивающих по ночам за кусок хлеба. Кроме того кидать нож надо не больше, чем с десяти ярдов; иначе лучше использовать лук. Тем не менее, в сложных ситуациях набор ножей будет очень даже подходящей компанией.
Но лично я всегда предпочту маленький клинок тяжелому вооружению, которое так любят конные рыцари. Им я могу за полминуты искалечить или убить любого тяжело вооруженного воина. Искусство всегда возьмет верх над грубой силой. Вперед! Подними этот двуручник и ударь меня.
Аилл с сомнением поднял меч.
— Боюсь, что я разрублю им тебя на пополам.
— Люди посильнее тебя не раз пытались сделать это, и кто сейчас с тобой разговаривает? Давай, изо всех сил!
Аилл ударил, Таунси парировал. Он попытался еще раз; Таунси ловко выгнулся, и меч вылетел из рук Аилла.
— Еще, — сказал он. — Видишь, как это происходит? Отбил, скользнул, ушел! Ты вкладываешь в удар весь свой вес, а я изгибаюсь и ухожу; меч вылетает у тебя из рук, я ударяю в отверстия в твоей броне и из тебя вытекает кровь вместе с жизнью.
— Очень полезное искусство, — сказал Аилл. — Особенно против тех, кто ворует у нас цыплят.
— Ха! Ты же не останешься в Теневодье на всю жизнь — мы, кстати, воюем с Лайонессом. А воров оставь мне. Продолжим. Допустим ты идешь по переулкам Авалона и заходишь в таверну, чтобы выпить стакан вина. И тут огромный простофиля заявляет, что ты соблазнил его жену, выхватывает саблю и бросается на тебя. Что ты должен сделать? Использовать нож! Вынь и брось, в одно мгновение!
— Потом ты вытаскиваешь нож из шеи негодяя и вытираешь его о его же рукав. Если ты действительно соблазнил жену это мертвого невежи, скажи ей, чтобы убиралась прочь! Происшествие охладило твой пыл. Но тут другой муж нападает на тебя с другой стороны. Быстрее! — Урок продолжался.