Сад теней
Шрифт:
После обеда Малькольм и отец направились в кабинет выкурить сигару и продолжить разговор об инвестициях, которые собирался сделать Малькольм. И в дыму сигарет стали быстро рассеиваться мои внезапно вспыхнувшие надежды. Конечно, Малькольм не интересовался мной — его интересовали совместные предприятия с отцом. Именно они станут темой их беседы на протяжении оставшегося вечера. Я могла удалиться в свою комнату, чтобы провести время за чтением нового, привлекшего мое внимание, романа ЭдитУор-тон «Век невинности». Но затем я решила спуститься в гостиную, взяв с собой шелковую лампу, надеясь увидеться с Малькольмом,
На улице в эту пору стало совсем тихо, но я увидела супружескую пару. Так, вероятно, прогуливались бы муж и жена из кукольного домика, упакованного в стеклянный футляр, выйди они из заточения, подумала я. Вскоре они скрылись за углом. Как я желала бы выйти на прогулку с таким мужчиной, как Малькольм. Но, увы, этому не суждено было сбыться. Казалось, Бог был глух к моим надеждам и молитвам о любви. Я вздохнула. Когда я вернулась к чтению, то поняла, что весь мой любовный опыт и в дальнейшем будет почерпнут из книг. Затем я обнаружила, что Малькольм стоит у двери в гостиную. Неужели он следил за мной? Он стоял, выпрямившись, плечи его были оттянуты назад, голова высоко поднята. В его глазах был расчетливый взгляд, как будто он украдкой оценивал меня, а я не знала, как поступить.
— О! — От удивления у меня выступил румянец на щеках. Сердце стало сильнее биться в груди, он, вероятно, услышал стук моего сердца.
— Чудесный вечер, — промолвил он. — Как бы вы отнеслись к прогулке?
На мгновение я растерялась. Он хотел пригласить меня на прогулку.
— Я согласна, — ответила я.
Было заметно, что ему понравилось, как я быстро приняла решение. Я не старалась моргать ресницами или казаться неуверенной, чтобы помучить его своим ответом. Я хотела пойти на прогулку, я очень хотела именно с ним пойти на прогулку. Если бы у меня была лишь малейшая надежда, что его интерес ко мне не пропадет, я оставалась бы только сама собой.
— Я поднимусь наверх за пальто. — Я была рада возможности на минутку исчезнуть и перевести дыхание.
Когда я вернулась, Малькольм ожидал меня в передней. Мне хотелось узнать, где сейчас отец, и не он ли все это организовал. Но хотя я знала Малькольма лишь короткое время, мне казалось, что он никогда не стал бы поступать вопреки своим желаниям.
Малькольм взял меня под руку и помог спуститься с крыльца. Мы оба были спокойны. Малькольм открыл калитку и пропустил меня вперед.
Стоял прохладный апрельский вечер, в воздухе уже повеяло весной. Деревья у калитки устремляли к небу свои черные голые ветви, но на них уже набухли сотни крошечных почек, готовых вот-вот выбросить свои побеги. Но в воздухе еще был разлит зимний холодок, он окутывал меня.
На миг меня охватило безумие, я хотела броситься в объятия к Малькольму, чего я никогда так не желала ни с одним мужчиной, даже с отцом. Я решительно направилась вперед и указала на реку.
— Если мы пойдем по этой улице, — сказала я, — а затем повернем направо, нам откроется чудесный вид на Темзу.
— Отлично, — прибавил он.
С моей стороны, вероятно, было безумством отважиться на прогулку по набережной реки в этот весенний вечер с мужчиной, который готов был влюбиться в меня. Я была сгустком эмоций: так много надежд и волнений, смущения и страха, пугающих чувств охватывало меня в этот вечер, что мне было не
— Зрелище действительно прекрасное, — сказал он.
—Да.
— Как могло так случиться, что ваш отец до сих пор не выдал вас замуж? Я ни в коем случае не хотел бы оскорбить ваш ум и утверждать, что вы прекрасны; но вы необычайно привлекательны и, очевидно, у вас незаурядный ум. Неужели ни один мужчина не завоевал вас до сих пор?
— Как же случилось, что и вы не женились? — ответила я. Он засмеялся.
— Отвечаете вопросом на вопрос — неплохо, мисс Уинфильд. Если вам угодно знать, то большинство современных женщин слишком скучны в своих усилиях обмануть мужчин. Серьезный мужчина, имеющий намерения создать крепкую семью и остаться верным своим принципам, должен избегать подобных женщин.
— Неужели иных женщин вы не встречали? — спросила я.
Мне показалось, что он покраснел.
— Неужели вы не искали других?
— Нет, я был слишком занят делами.
Мы помолчали, и он снова взглянул на речные суда.
— Может быть, я слишком тороплю события, — продолжал Малькольм, — но, вполне очевидно, что у вас и у меня много общего. Из рассказов вашего отца и моих собственных наблюдений я могу судить, что вы — серьезная девушка, прагматичная и трудолюбивая. Вы уже серьезно занимаетесь бизнесом, а поэтому вы на голову выше всех прочих женщин в этой стране сегодня.
— Это результат отношения к ним мужчин, — в ответ выпалила я и тут же прикусила губу.
Я вовсе не хотела высказывать свои мысли по этому поводу, но слова, казалось, сами слетали с моих губ.
— Не знаю, может быть, вы и правы. А знаете, — сказал он, взяв меня под руку, когда мы продолжали нашу прогулку, — у нас и в остальном много общего. Мы оба рано потеряли наших матерей. Ваш отец, — добавил он поспешно, — сказал мне об этом, я надеюсь, вы не сочтете меня бестактным.
— Нет. Вы ведь рано потеряли мать?
— В пятилетнем возрасте, — ответил он тише и печальнее.
— О, как вы, должно быть, страдали.
— Иногда, — ответил он, — случается так, что чем тяжелее жизнь, тем лучше мы становимся. Или тверже.
Эти его слова прозвучали резко, и я побоялась задавать ему другие вопросы на эту тему.
Мы долго гуляли в этот вечер. Я слушала его рассказ об успешных попытках создания собственного дела. Мы побеседовали о предстоящих президентских выборах, и он был доволен тем, насколько хорошо я осведомлена о кандидатах, борющихся за выдвижение в Конгресс от республиканцев и демократов.
Мне было жаль, что мы так скоро вернулись к моему дому, но утешением стала прогулка с обаятельным молодым человеком. Я считала, что дело этим и закончится.
Когда мы прощались, он спросил, сможет ли навестить меня еще раз.
— Боюсь, что я утомил вас своими разговорами за этот вечер. В следующий раз я постараюсь быть слушателем.
Я не ослышалась — этот человек хотел услышать мой рассказ, разгадать мои мысли.
— Вы можете позвонить завтра, — сказала я страстно, как школьник.