Сад теней
Шрифт:
Он не улыбнулся, не засмеялся.
— Отлично, — сказал он. — Неподалеку отсюда есть небольшой ресторанчик морской кулинарии, куда я часто наведываюсь. Может быть, мы поужинаем.
Неужели мне назначают свидание? Разумеется, я согласилась. Я хотела понаблюдать за тем, как он садится в машину и отъезжает, но не могла вести себя откровенно. Когда я вернулась в дом, отец встретил меня в дверях кабинета.
— Интересный молодой человек. Обладает гениальными способностями к бизнесу. И неплох собой?
— Да, папа, — сказала я. Он захихикал.
— Завтра
— Правда? Расскажи все подробно.
— Я не знаю, папа, что тебе сказать.
Я больше не могла сдерживаться. Я извинилась и поднялась к себе. Некоторое время я неподвижно сидела и разглядывала себя в зеркале. Неужели я изменилась? Волосы оставались прежними. Я оттянула плечи назад. У меня была привычка втягивать плечи, которые были слишком широкими, хотя и чувствовала, что осанка от этого портится. У Малькольма была отличная выправка уверенного в себе человека. Казалось, он не замечал моих недостатков и изъянов, не стремился смотреть на меня свысока.
Он даже сказал, что я привлекательна, и дал понять, что я ему желанна. Возможно, я недооценивала себя все эти годы и напрасно уготовила себе безрадостную судьбу?
В душе я пыталась убедить себя, что приглашение на обед вовсе не объяснение в любви. Возможно, этот мужчина вовсе не имел любовных намерений и просто чувствовал себя одиноким. Нет, подумала я, мы пообедаем, побеседуем и расстанемся. Возможно, когда-нибудь, на Рождество, я получу от него поздравительную открытку со словами: «Позвольте с некоторым опозданием поблагодарить Вас за приятную беседу. Желаю Вам счастливых праздников. Малькольм.»
Мое сердце затрепетало. Я подошла к стеклянному кукольному домику, словно стремилась обрести надежду, которая была спрятана в нем. Затем я отправилась спать, мечтая о фарфоровых фигурках: я была одной из них — счастливой женой, а Малькольм — прекрасным мужем.
Наше свидание за обедом было изысканным. Я хотела выглядеть скромно, но все, что бы я ни выбирала, было безвкусным. Я сама была виновата в том, что не уделяла должного внимания своему гардеробу. Наконец, я выбрала платье, которое надевала на одном из свадебных торжеств в прошлом году.
Возможно, оно принесет мне удачу, подумала я.
Малькольм сказал, что я неотразима, но разговор за столом быстро свелся к более земным делам. Он хотел знать все о работе, которую я выполняла для отца и расспрашивал меня о мельчайших подробностях. Я боялась, что разговор окажется скучным, но он проявил такой интерес, что я не могла остановиться. Очевидно, на него произвело глубокое впечатление мое понимание сути дела.
— Скажите мне, — спросил он меня, когда мы вернулись домой, — чем вы занимаетесь в свободное время?
Наконец-то разговор принял личный характер, и он проявил интерес ко мне.
— Я много читаю. Слушаю музыку. Гуляю. Единственный вид спорта, которым я увлекаюсь, это верховая езда.
— Неужели? У меня много
— Это чудесно.
Он проводил меня до двери, и вновь я подумала, что все закончилось. Он, однако, удивил меня.
— Вы, надеюсь, знаете о том, что я присоединюсь к вам и вашему отцу на завтрашней службе в церкви.
— Нет, — ответила я, — я ничего не знала об этом.
— Я с нетерпением буду этого ждать, — добавил он. — Благодарю вас за чудесный вечер.
— Мне он тоже понравился, — сказала я, словно ожидая того, чтобы он поцеловал меня.
Как мне не хватало подруги детства, кому я могла бы довериться, обсудить отношения между мужчинами и женщинами, но все школьные подруги, которых я знала, были замужем и разъехались.
Может быть, мне следовало поощрить его? Наклониться к нему, сделать паузу, улыбнуться. Я растерялась, стоя у дверей в ожидании.
— Ну что ж, до завтра, — сказал он, приподняв шляпу, и спустился по ступенькам крыльца к стоявшему рядом автомобилю.
Я распахнула дверь и ворвалась в дом, чувствуя и волнение, и разочарование. Мой отец был в гостиной, читал газету и, казалось, был занят другими делами. Но я знала, что он ждет моего рассказа о том, как прошло свидание. Я решила не отчитываться перед ним. Это создавало у меня настроение экзаменационного испытания, а я не любила подобных ситуаций.
Что я могла ему сказать? Малькольм пригласил меня на обед. Мы много беседовали. Я, по большей части, говорила, а он слушал. Может быть, он решил, что я — болтушка, даже тогда, когда разговор касался тех вопросов, к которым он проявлял интерес. Конечно, я говорила так много, потому что ужасно волновалась. Как бы то ни было, я была признательна ему за вопросы о бизнесе. В этой области я могла распространяться.
Я могла бы беседовать, разумеется, и о книгах, и о лошадях, но прежде я и не знала, что он интересуется чем-либо, помимо увеличения капитала.
Что же сказать отцу? Обед прошел чудесно. Я старалась поменьше есть, хотя я могла бы есть и побольше. Я старалась казаться утонченной, женственной и даже отказалась от сладкого. Но он настоял.
— Хорошо провела время? — быстро спросил отец. Он увидел, что я сразу направилась в свою комнату.
— Да, но почему ты не сказал мне, что пригласил Малькольма присоединиться к нам на утренней службе?
— О, неужели?
— Папа, несмотря на твой опыт в бизнесе, ты плохой лжец.
Он громко захохотал. Даже я слегка улыбнулась.
Почему я схожу с ума? Я знала, что он собирается сделать, и хотела, чтобы он сделал это.
— Я ложусь спать, — сказала я, раздумывая над тем, как придется помучиться над нарядом для церковной службы.
Прежде чем удалось заснуть, я вспоминала мельчайшие подробности нашего свидания с Малькольмом, осуждая и поздравляя себя. И когда я припоминала наше прощание возле двери, мне показалось, что он меня поцеловал.