Садовник
Шрифт:
— О, я так счастлива! — воскликнула Йе-Йе. Затем она спросила дрогнувшим голосом: — Можно зайти к тебе? Я так соскучилась…
— Да, Йе-Йе, ко мне можно зайти.
Йе-Йе вошла в комнату. Смущаясь и краснея, она сказала:
— Мне нужно, чтобы ты знал нечто очень для меня важное, и я хочу сказать это глядя тебе прямо в глаза. — Тут Йе-Йе перевела дух; было видно, что она мучительно подыскивает слова: — Шэнси, останься, пожалуйста, с нами еще на некоторое время. Это не только мое желание — Бен тоже просит… — И, не дожидаясь ответа, она продолжила: — Ты только подумай!
Она порывисто обняла Шанса и прижалась к нему.
— Шэнси, милый, ты должен, должен! — прошептала она. Голос ее дрожал, и она даже не пыталась это скрыть.
Шанс согласился остаться.
Йе-Йе еще раз обняла его и поцеловала в щеку, затем встала и принялась кружить по комнате.
— Я знаю! Тебе нужно завести секретаря! Теперь, когда ты в центре общественного внимания, потребуется человек, который мог бы помогать тебе с делами, сортировать звонки, ограждать тебя от людей, с которыми ты не хочешь встречаться и говорить. Может быть, у тебя уже кто-нибудь есть на примете? Кто-нибудь, кто работал с тобой в прошлом?
— Нет, — ответил Шанс, — у меня никого нет.
— Тогда я кого-нибудь подберу, — с готовностью воскликнула Йе-Йе.
Перед обедом, когда Шанс смотрел телевизор, снова позвонила Йе-Йе.
— Шэнси, надеюсь, я тебе не помешала? — сказала она. — Я хочу познакомить тебя с миссис Обри. Она здесь, со мной, в библиотеке. Она согласна временно поработать твоим секретарем, пока мы кого-нибудь не найдем. Можешь спуститься к нам прямо сейчас?
— Да, могу, — сказал Шанс.
Когда Шанс вошел в библиотеку, он увидел седую женщину, сидевшую рядом с Йе-Йе на диване.
Йе-Йе представила Шанса и секретаршу друг другу.
Пожав ей руку, Шанс сел. Миссис Обри смотрела на него так пристально, что Шанс от волнения начал барабанить пальцами по столу.
— Миссис Обри долгие годы была доверенным секретарем мистера Ренда в Первой американской финансовой корпорации, — воскликнула Йе-Йе.
— Я понимаю, — сказал Шанс.
— Миссис Обри не хочет уходить на покой — это не по ней.
Шанс не знал, что он должен сказать. Он потер щеку пальцем. Йе-Йе поправила часы на руке.
— Если хочешь, Шэнси, — продолжала Йе-Йе, — миссис Обри может приступить к работе немедленно…
— Хорошо, — промолвил наконец Шанс. — Надеюсь, миссис Обри понравится работать здесь. Это очень хороший дом.
Йе-Йе бросила на него быстрый взгляд через стол.
— Тогда, — сказала она, — можно считать, что мы договорились. Я спешу — мне нужно одеться для приема. С тобой, Шэнси, я поговорю позже.
Шанс посмотрел на миссис Обри, которая сидела с задумчивым видом, склонив голову набок. Она была очень похожа на одинокий одуванчик.
Миссис Обри понравилась Шансу. Он не знал, что сказать, и поэтому ждал, чтобы миссис Обри заговорила первой. Наконец та заметила обращенный на нее взгляд и осторожно предложила:
— Может быть, начнем? Расскажите, пожалуйста, об общем
— Об этом вы можете спросить у миссис Ренд, — сказал Шанс, поднимаясь с места.
Миссис Обри тоже поспешно встала.
— Мне кажется, я понимаю, — сказала она. — В любом случае, я всегда в вашем распоряжении, сэр. Мой кабинет рядом с кабинетом личного секретаря мистера Ренда.
Шанс еще раз поблагодарил миссис Обри и вышел из библиотеки.
На приеме в ООН Шанса и Йе-Йе встречали члены Комитета по организации приемов. Они провели их к одному из самых почетных столов. Затем появился генеральный секретарь ООН. Он поцеловал руку Йе-Йе и поинтересовался, как здоровье мистера Ренда. Шанс не мог припомнить, чтобы этого человека показывали по телевизору.
— А это, — сказала Йе-Йе генеральному секретарю, — мистер Шэнси Сэдовник, близкий друг Бенджамина.
Мужчины обменялись рукопожатием.
— Я знаю этого джентльмена, — сказал с улыбкой генеральный секретарь. Мне необычайно понравилось вчерашнее телевизионное выступление мистера Сэдовника. Вы оказываете нам честь своим присутствием здесь, сэр.
Все уселись за стол. Официанты принесли канапе с икрой, лососиной и яйцами и бокалы с шампанским. Фотографы кружили у стола и снимали всех подряд. Высокий мужчина цветущей наружности приблизился к столу; завидев его, генеральный секретарь стремительно вскочил с места.
— Господин посол, — воскликнул он, — как я рад вас видеть!
Повернувшись к Йе-Йе, генеральный секретарь сказал:
— Позвольте представить вам его превосходительство Владимира Скрапинова, полномочного представителя Союза Советских Социалистических Республик.
— Мы с господином послом уже имели удовольствие встречаться, не правда ли? — улыбнулась Йе-Йе. — Я до сих пор помню теплую встречу и обмен мнениями между мистером Рендом и господином послом два года назад в Вашингтоне, — и, немного помолчав, добавила: — К сожалению, мистер Ренд в настоящее время болен и не может разделить со мной радость нашей встречи.
Советский представитель вежливо поклонился, присел рядом и начал оживленно беседовать с Йе-Йе и генеральным секретарем. Шанс молча разглядывал толпу. Через некоторое время генеральный секретарь встал из-за стола, еще раз выразил признательность Шансу за его приход и откланялся. Йе-Йе увидела своего старого приятеля, представителя Венесуэлы, извинилась и направилась к нему.
Советский представитель пододвинул свой стул поближе к стулу Шанса. Кругом засверкали вспышки фотоаппаратов.
— Очень жаль, что мы не были знакомы раньше, — сказал представитель. — Я видел вас в "Сегодня вечером" и, должен признаться, с огромным интересом слушал ваши рассуждения. Они поразили меня своей земной простотой. Неудивительно, что президент с такой оперативностью воспользовался вашими идеями. — Пододвинув стул еще ближе, советский представитель продолжал: — Скажите, мистер Сэдовник, как поживает наш общий друг мистер Бенджамин Ренд? Я слышал, что его болезнь очень серьезна? Мне не хотелось досаждать миссис Ренд расспросами…