Сады Луны

Эриксон Стивен

Ответы на эти вопросы придут еще не скоро. Она знала, что придется запастись терпением. Конечно, ведь терпеливость была одним из основных ее качеств. Она надеялась, что ее второе появление там, в саду, посеет в душе мальчишки панику, ну или, по крайней мере, раздражит Опоннов, если они действительно действуют непосредственно через него.

Горечь из своего укрытия видела, как убийца по имени Раллик Ном увел парня. Она также застала разговор Раллика с Мурильо. Похоже, что Крокуса защищают, и защитников много, а тот маленький толстяк, Крупп, возглавляет

их. Она слышала, что они собираются увезти мальчишку из города, поскольку так распорядился «мастер», от этого вся ситуация казалась еще сложнее.

Она знала, что скоро придется действовать. Защита Круппа и этого Мурильо будет ей не помеха, так ей казалось. Хотя Крупп оказался больше, чем она думала, вряд ли у него имеются бойцовские качества.

Она убьет Крокуса вне города. Как только она поймет, в чем суть их миссии и кто этот мастер. Как только все встанет на свои места.

Сержанту Вискиджаку придется долго ждать ее возвращения. Горечь улыбнулась этой мысли, она прекрасно понимала, с каким облегченьем весь отряд воспримет ее отсутствие. А что до другого дела, того, что связано с Каламом и Быстрым Беном, – что ж, всему свое время.

Алхимика Барука терзала жесточайшая мигрень. То присутствие, что было в городе, теперь исчезло. Он сидел в кресле, прижимая ко лбу завернутый в тряпицу кусок льда. Мигрень была кем-то вызвана. Он отчетливо это ощущал. Это как-то связано с демоном. И даже больше. За секунду до того, как присутствие исчезло, Барук испытал такую боль в мозгу, что едва не лишился сознания.

Он разделил с созданием его предсмертный вопль, его собственный крик разнесся по всему дому и поднял на ноги всех его слуг, заставив их звать его под дверью спальни.

Барук внезапно почувствовал, что что-то не так внутри него, словно его душа была задета. На какую-то единственную секунду он увидел мир абсолютной тьмы, из тьмы доносились звуки: скрип деревянных колес, звяканье цепей, стоны тысяч заключенных душ. Потом это прошло, он оказался сидящим в кресле, а Роулд стоял рядом на коленях с ведерком льда из погреба.

Теперь он был в своем кабинете один, а лед, который он держал у себя на лбу, казался теплым по сравнению с тем холодом, что поселился у него в сердце.

Раздался стук в дверь, вошел Роулд, лицо его выражало беспокойство.

– Господин, к вам посетитель.

– Посетитель? В такой час? – он поднялся на шатающихся ногах. – Кто это?

– Господин Аномандер Рейк, – Роулд замялся. – И... еще один.

Барук с мрачным видом махнул рукой.

– Зови.

– Да, господин.

Вошел Рейк, держа за шиворот существо размером с собаку. Существо шипело и извивалось, потом умоляюще поглядело на Барука.

– Эта штука меня преследовала, – сказал Рейк. – Ваше?

Барук вздрогнул, но нашел в себе силы утвердительно кивнуть.

– Я так и подумал, – пояснил Рейк и отпустил демона, который шлепнулся на пол, быстро пересек комнату и замер у обутых в тапочки ног алхимика.

Барук поглядел на демона. Того трясло.

Рейк

подошел к креслу, уселся и вытянул вперед свои длинные ноги.

– Ну и ночка, – заметил он.

Барук махнул рукой, и демон исчез с хлопающим звуком.

– Мой слуга, – сказал он жестко, – выполнял мое задание. Я понятия не имел, что вы замешаны тоже, – он подошел прямо к Тистс Анди. – Как вы оказались участвующим в войне убийц?

– А почему нет? – ответил вопросом Рейк. – Я ее и начал.

– Что?

Он улыбнулся Баруку.

– Вы не знаете империю так, как знаю ее я.

– Объяснитесь, – лицо алхимика побагровело.

Рейк посмотрел куда-то в сторону.

– Скажите мне, Барук, – начал он, поворачиваясь и ловя взгляд алхимика, – кто в городе более всех боится вашего тайного влияния? И кто получит наибольшую выгоду от вашего исчезновения? И, что самое важное, кто в городе способен вас убить?

Барук ответил не сразу. Он медленно побрел к столу, где была разложена новая карта. Он наклонился над ней, держась руками за край стола.

– Вы подозреваете, что императрица ищет Воркейн, – произнес он, – чтобы предложить сделку.

– Касающуюся вас и других верховных магов, – отозвался Рейк. – Императрица послала сюда Когтя вовсе не для того, чтобы беспокоить горожан, а чтобы наладить контакты с главой Гильдии. Я был не вполне уверен, что я прав, но постарался, чтобы контакта не произошло.

Взгляд Барука не отрывался от карты.

– И вы послали своих убийц убрать Гильдию. Стереть ее с лица земли. А что потом? Убить ее? И все на основании ваших подозрений?

– Этой ночью, – спокойно ответил Рейк, – мы не позволили Когтю вступить в контакт. То, что мы узнали от вашего демона, убедило нас в этом. Но вы ведь не считаете, что смерть Воркейн и сокращение числа убийц в городе так уж плохо? Не так ли?

– Боюсь, что это далеко не так, – Барук заметался по комнате, борясь с подступающим приступом бешенства. – Возможно, я и не знаю императрицу так хорошо, как вы, – сказал он, скрежеща зубами, – но я знаю город, и гораздо лучше, чем когда-либо будете знать его вы, – он метнул взгляд на Тисте Анди. – Для вас Да-руджистан всего лишь еще одно поле боя в вашей личной войне с императрицей. Вам наплевать, чем живет этот город, как он умудрился выживать в течение всех этих трех тысяч лет.

– Так просветите меня, – пожал плечами Рейк.

– Городской Совет выполняет свою функцию, жизненно важную. Это механизм города. Да, Зал Величия – это место коррупции и бесконечных раздоров, но, тем не менее, это место, где делаются дела. «Что с того, что исчезнет Воркейн и убийцы?» – говорите вы, – лицо Барука перекосила гримаса. – Город, как телега, требует смазки для колес, чтобы они вертелись. Без убийц знатные семейства давным-давно бы прикончили сами себя, поделив город через гражданскую войну. Гильдия же контролирует все вендетты, споры, тяжбы и так далее. Она предотвращает кровопролитие, беспорядочное кровопролитие. А оно могло бы стать таковым.