Сады Луны
Шрифт:
Четырнадцатая глава
Я видел их на берегу, глаза их горели жаром, они клялись в вечной войне против Ягутов...
К концу дня адъюнкт почувствовала, как возвращается острота мысли, усталость и депрессия отступили. Мысль, что она так легко может
Когда на горизонте, сперва на юге, а потом и на западе появились холмы Гадроби, она ощутила настоятельную необходимость обрести былую уверенность в себе. Миссия приближалась к завершению. Если все пройдет успешно с этим захоронением Ягутов, можно быть уверенным, что все пройдет успешно и со всем остальным.
С самого рассвета она гнала коня, стараясь наверстать время, упущенное в первые дни путешествия. Обе лошади теперь нуждались в отдыхе, она шла, ведя их в поводу, засунув поводья себе за пояс. Рядом с ней брел Тул.
Хотя она частенько побуждала Аймасса рассказывать о разных удивительных вещах, он упорно отмалчивался, когда речь заходила о том, что было действительно важно для империи и для продолжения правления Лейсин. Все сводилось к обетам, которые он дал при предыдущем Воссоединении. Аймасс о чем-то размышлял. Она полагала, что его размышления как-то связаны с освобождением тирана Ягутов. Это ее беспокоило.
Во всяком случае, она не позволит помешать выполнению своей миссии. Она – человек Лейсин, действует не по собственной воле, а по воле императрицы. Дуджек и Тайскренн недавно напомнили ей об этом. Так что она никакой роли не играла в происходящем, то есть не играла как женщина по имени Лорн. Не может же она нести ответственность за все?!
– Я долгие годы среди людей, – произнес Тул, – и понял, что их эмоции отражаются на лице и теле. Адъюнкт, хмурый взгляд в последние дни, он означает что-то?
– Нет, – сердито фыркнула она. – Не означает, – никогда еще не было так трудно отделить собственные мысли от эмоций. Что это, продолжающееся воздействие Опоннов? Может быть, Тул поможет ей избавиться от него. – Тул, – позвала она. – На самом деле, важно только то, что я слишком мало знаю о том, что мы делаем. Мы ищем стоячий камень, отмечающий захоронение. Хорошо, если его в принципе возможно найти. Почему же этого не сделали давным-давно? Почему в течение трех тысячелетий никто так и не нашел захоронение?
– Мы найдем стоячий камень, – спокойно пояснил Тул. – Он обозначает захоронение, но захоронение не там.
Адъюнкт помрачнела. «Опять загадки».
– Поясни.
Аймасс немного помолчал, потом начал.
– Я порожден Старшим Путем, который именуется Телланн. Он больше, чем источник магии, он еще и время.
– Ты что, хочешь сказать, что захоронение существует в другом времени? Ты собираешься туда попасть твоим Путем? Телланном?
– Нет, параллельных времен, отличающихся от этого, не существует. То время ушло, это прошлое. Тут дело в... запахах. Мне продолжать, адъюнкт?
Рот Лорн превратился в узенькую
– Те Ягуты, что похоронили тирана, были порождены другим Старшим Путем. Но слово «Старший» относится только к тому Пути, что существует и сейчас. Омтос Феллак не является «Старшим», если сравнить его с Телланном. Они одинаковы, у них один и тот же запах. Это понятно тебе, адъюнкт?
– Тоже мне, умник, – пробурчала она себе под нос. – Да, Тул.
Аймасс кивнул, кости его хрустнули.
– Захоронение не было найдено до сих пор, потому что оно принадлежит Омтосу Феллаку. Оно лежит внутри Пути, исчезнув для мира. А я – Телланн. Мой Путь соприкасается с Омтосом Феллаком. Я могу до него добраться, адъюнкт. Любой Т'лан Аймасс может. Я избран, потому что я не принадлежу к клану. Я одинокий воин.
– А почему это так важно? – спросила Лорн, живот у нее скрутило от волнения.
Тул внимательно посмотрел на Лорн.
– То, чего мы, в конце концов, добиваемся, – освобождение тирана Ягутов. Подобное существо, если оно выйдет из-под контроля или не послушается наших предостережений, в состоянии уничтожить весь континент. Оно поработит все живущее на нем, оно сделает это, если ему позволят. Если, к примеру, вместо меня Логрос выбрал бы Гадающего на Костях, а тиран был бы освобожден, этот Гадающий на Костях был бы порабощен. Тиран Ягутов опасен сам по себе. А тиран Ягутов с Гадающим на Костях Аймассом еще и неуязвим. Они бросят вызов богам и уничтожат большую их часть. А я – я без клана, мое порабощение, случись оно, не поработит весь клан.
Лорн не сводила с Аймасса взгляд. «О чем думали императрица и Тайскренн? Как они собирались сохранить власть над этим существом?»
– Так ты говоришь, Тул, что тобой можно пожертвовать?
– Да, адъюнкт.
«И мной тоже», поняла она.
– Но что же, – спросила Лорн, – остановит тирана? Как мы сдержим его?
– Никак, адъюнкт. Это авантюра.
– Что это значит?
Тул пожал плечами, кости поднялись и опустились под высохшей кожей.
– Хозяин Лунного Семени, адъюнкт. У него не останется выбора, ему придется выступить против тирана.
– А он может остановить его?
– Да. Может. Хотя стоить это ему будет недешево, ослабит его. Более того, он может наказать тирана Ягутов тем способом, которого последний боится больше всего, – слабое свечение появилось в глазницах Тула, когда Аймасс посмотрел на Лорн. – Он поработит его, адъюнкт.
Лорн замерла.
– Ты хочешь сказать, что хозяин Лунного Семени заставит его работать на себя?
– Нет, адъюнкт. Порабощение будет от рук хозяина, но оно вне его компетенции. Просто императрица знает, кто такой хозяин и чем он владеет.
Лорн кивнула.
– Он – Тисте Анди и верховный маг.
Тул захохотал.
– Адъюнкт, он Аномандер Рейк, Сын Тьмы. Владелец меча Драгнипура.
Лорн осталась в недоумении.
Тул заметил ее смущение и пояснил.
– Драгнипур – это меч, рожденный до Света. А Тьма – богиня Тисте Анди.
Прошло несколько минут, прежде чем Лорн смогла говорить.
– Императрица, – произнесла она тихо, – умеет подбирать врагов.
И тут Тул поразил ее еще одним удивительным заявлением.