Сады Луны

Эриксон Стивен

У нее за спиной остановился всадник.

– Адъюнкт! – позвал он, спешиваясь. Он подошел к ней, все еще сжимая в руке лук и держа наготове стрелу. Его единственный глаз быстро оценил происходящее. Лорн казалась вполне довольной, поскольку ее рана была не смертельна. Она уставилась на массивную приземистую фигуру, глядящую на них.

– Дыхание Худа, Т'лан Аймасс.

Лорн продолжала взирать на Т'лан Аймасса.

– Я знала, что ты рядом. Только этим можно объяснить то, что баргастский шаман пришел сам и привел своих людей в это место. Он должен

был воспользоваться Путем для этого. Где ты был?

Молодой Тук уставился на адъюнкта, изумленный такой вспышкой эмоций. Затем вновь поглядел на Т'лан Аймасса. Последний раз он видел такое в Семи Городах, лет восемь назад, и то с большого расстояния, когда легионы уходили в пустынные земли с миссией, которая не была известна даже императрице. С такого близкого расстояния Туку никогда не доводилось рассматривать Т'лан Аймасса. Не очень-то хорошо он сохранился, решил Тук. Несмотря на магию, триста тысяч лет брали свое. Кожа, обтягивающая широкие кости человека, была цвета ореховой шелухи и напоминала дубленую шкуру. Та плоть, которую она скрывала, ссохлась полосами и напоминала корни дуба: так выпирали тут и там подобия мышц. Лицо существа, то есть то, что от него осталось, состояло из лишенной подбородка челюстной кости, высоких скул и выразительных надбровных дуг. Глазницы были просто темными дырами.

– Я задала тебе вопрос, – раздраженно произнесла Лорн. – Где ты был?

Голова захрустела, когда Аймасс перевел свой взгляд вниз на ноги.

– На разведке, – тихо ответил он голосом, порожденным камнем и пылью.

– Как тебя зовут, Т'лан? – спросила Лорн.

– Онос Т'улан, из клана Тарада, из Т'ланов Логроса. Я был рожден осенью Холодного Гада, девятый сын клана, воин, участвовавший в Шестой войне Ягутов...

– Довольно, – произнесла Лорн. Она качнулась, и Тук шагнул ближе к ней.

Она бросила на него быстрый взгляд и помрачнела.

– Выглядишь так себе, – сказала она. Затем улыбка тронула ее губы. – Но для меня в самый раз. Тук ухмыльнулся.

– Сперва самое главное, адъюнкт. Место, где бы ты смогла отдохнуть.

Она не возразила, когда он повел ее к полянке у подножия кургана и мягко подтолкнул, чтобы она опустилась на колени. Он оглянулся назад и увидел, что Т'лан Аймасс так и стоит на том месте, где появился из-под земли. Правда, он повернулся и, казалось, изучает курган.

– Надо, чтобы твоя рука была неподвижна, – сказал Тук измученной, усталой женщине, стоящей рядом с ним на коленях. – Меня называют Молодым Туком, – представился он, опускаясь на корточки рядом с ней. Она подняла голову при этих словах.

– Я знала твоего отца, – сказала она. – Прекрасный лучник.

Он наклонил голову, соглашаясь.

– И прекрасный командир, – продолжила Лорн, изучая молодого человека, который возился сейчас с ее рукой. – Императрица сожалела о его смерти...

– Он не умер, – перебил ее Тук, голос его звучал напряженно, единственный глаз сверкнул, когда он начал стягивать латную рукавицу с ее руки. – Исчез.

– Да, – мягко произнесла Лорн. – Исчез после

смерти императора.

Она сморщилась, когда он стянул рукавицу и отбросил ее в сторону.

– Мне нужны какие-нибудь бинты, – сказал он, поднимаясь.

Лорн поглядела, как он направляется к телам баргастов. Она не знала, с кем из агентов Когтя она встретится, знала только, что это будет последний из оставшихся в живых из войска Дуджека. Она не понимала, почему он так резко отошел от пути отца. Ничего приятного или почетного в должности Когтя не было. Только профессионализм и страх.

Он вспорол ножом кожаные доспехи на одном из тел, изрезал их, чтобы снять грубую шерстяную рубаху, которая годилась на бинты. Затем он вернулся к ней, сжимая в одной руке нарезанные полосы ткани.

– Я не знал, что ты будешь в обществе Аймасса, – сказал он, вновь опускаясь на корточки.

– У них собственные способы путешествовать, – ответила Лорн с некоторой злостью в голосе. – И являются они, когда захотят. Но он, конечно, сыграл не последнюю роль в моей миссии.

Она умолкла и лишь сжимала зубы, чтобы не застонать, пока Тук бинтовал се руку и плечо.

– Новости у меня невеселые, – сказал Тук и поведал ей об исчезновении Парана и отбытии без него отряда Вискиджака. Пока он говорил, она поправила повязку так, как ей было удобнее, и со вздохом откинулась назад.

– Проклятье, – прошипела адъюнкт. – Помоги мне встать на ноги.

Разведчик помог, женщина покачнулась и ухватилась здоровой рукой за его плечо. Затем она мотнула головой:

– Принеси мне мой меч.

Тук пошел в ту сторону, которую она указала. Тук поискал немного, затем увидел в траве длинный меч, его глаз сузился, когда он внимательнее посмотрел на запыленный красный клинок. Он принес ей меч и произнес:

– Отатаралский меч, адъюнкт, он способен убивать магию.

– И магов, – добавила она, неловко принимая оружие левой рукой и убирая его в ножны.

– Я видел убитого шамана.

– Ну да, – согласилась Лорн, – для тебя Отатарал не секрет, ты же из Семи Городов, но здесь мало кто знает о таких вещах, и я буду этим пользоваться.

– Ясно, – Тук отвернулся, чтобы поглядеть на неподвижного Аймасса.

Лорн, казалось, прочла его мысли.

– Отатарал не превосходит его магии, поверь мне, пробовали уже. Пути Аймассов похожи на Пути Ягутов и старших Форкрулов. Этот меч никогда не ломается, он проходит через самое лучшее железо так же легко, как через плоть и кости.

Тук передернулся и сплюнул.

– Не завидую я твоей компании. Лорн улыбнулась в ответ:

– Тебе придется войти в эту компанию на несколько дней, Молодой Тук. До Засеки далеко.

– Дней шесть-семь, – ответил Тук. – Я полагал, что вы будете на конях.

Лорн тяжело вздохнула.

– Баргастский шаман поработал над ними. Они все пали от какой-то болезни, даже мой жеребец, которого я провела с собой по Пути.

Ее суровое лицо на мгновение потеряло свое обычное выражение, и Тук понял, как велика ее скорбь.