Сады Луны
Шрифт:
Дуджек хихикнул у него за спиной.
– Я никогда не мог понять, откуда взялась эта фраза про врагов из гардероба, а я слышал ее порядком, даже от офицеров.
Атмосфера в комнате слегка разрядилась, хотя некоторое напряжение присутствовало; казалось, что Порванный Парус и верховный маг недолюбливают друг друга. Волшебница глядела на Лорн, как-только та отворачивалась. Тук чувствовал в этом взгляде сожаление, и его уважение к чародейке все росло. Будь он на ее месте, каждый его взгляд был бы исполнен страха. Какая бы буря ни разразилась между Порванным Парусом и Тайскренном, она была бы порождена
Потом Тук подумал, что благотворное влияние на ситуацию оказывает такое присутствие Дуджека. Его отец часто говорил, что Дуджек – человек, не знающий, что такое бессилие или недостаток силы. Когда ему доводилось иметь дело с последним, он никогда не скрывал своих промахов: у Дуджека был верный глаз, личные отношения на службе пресекались с неукоснительной точностью.
Изучая Дуджека в почти домашней обстановке среди гостей, среди слуг, накрывавших на стол, Молодой Тук пришел к выводу, что этот человек нисколько не отличается от того, которого Старый Тук называл своим другом. Это произвело на Тука большое впечатление, поскольку он хорошо представлял себе все тяготы должности верховного кулака.
Как только все уселись за стол и появилось первое блюдо, роль хозяйки взяла на себя Лорн. Дуджек ни словом, ни жестом не выразил протеста, понимая, что лучше не возражать сейчас адъюнкту.
Лорн обратилась к Порванному Парусу голосом, лишенным всякого выражения:
– Чародейка, позволь мне выразить восхищение тем, как ты выстояла в схватке с Гончей и выздоровела после нее. Я знаю, что Тайскренн предпочел бы не упоминать этот инцидент, но мне бы хотелось узнать, как все было на самом деле, из первых уст.
Порванный Парус поставила на стол свой бокал и бросила быстрый взгляд на тарелку, прежде чем поглядеть в глаза адъюнкту.
– Как, возможно, уже рассказал верховный маг, в происходящее вмешались боги. Особенно они заинтересованы планами императрицы, касающимися Даруджистана.
Тук вскочил.
– Я полагаю, – начал он, – что мне следует выйти, если сейчас будет обсуждаться то...
– Сядь, Молодой Тук, – приказала Лорн. – Сейчас ты доверенное лицо Когтя, тебе следует послушать.
– Мне?
– Тебе.
Тук медленно сел на место.
– Продолжай, волшебница. Порванный Парус кивнула.
– В центре всего стоят Опонны. Шуты Удачи сделали первый ход, думаю, что верховный маг согласится с этим. Это-то и привлекло остальных богов.
– Повелителя Теней, – сказала Лорн. Она взглянула на Тайскренна.
Он согласно кивнул.
– Можно было предполагать, что так и будет. Однако, я ничего не знал о внимании к нам Повелителя теней, хотя и допускал такую возможность после атаки Гончей.
Лорн медленно выдохнула.
– Продолжай, чародейка.
– Присутствие Гончей было спровоцировано случайно, – продолжила Порванный Парус, бросая взгляд на Тайскренна. – Я занималась толкованием моего Крыла Дракона, и мне попалась карта с Гончей. Как это бывает с посвященными, я почувствовала, что изображение почти живое. Когда я полностью сконцентрировалась, – она откашлялась, – показалось, что появился ход, который тянулся с обратной стороны карты, собственно Путь в Аркан Теней, – с
– Но почему, – спросил Тайскренн, – пес появился на улице, а не в твоей комнате? Порванный Парус улыбнулась.
– Могу предположить.
– Пожалуйста, – откликнулась Лорн.
– У меня по комнате расставлены ловушки. Большая часть их – из Верхнего Тура.
Тайскренн вздрогнул, изумленный.
– Подобные ловушки, – продолжила Порванный Парус, – обеспечивают концентрацию, прилив силы, они работают, пульсируя как сердце. Полагаю, что их хватило, чтобы отогнать Гончую от меня, поскольку она находилась в переходном состоянии, уже не там и еще не тут, и не могла полностью проявить свою силу. Но, раз уж она появилась, то она должна была хотя бы как-то себя проявить.
– Но как удалось избавиться от Гончей? – спросил Тайскренн.
– Повезло, – без малейшего колебания ответила Порванный Парус. Ее ответ породил молчание; Туку показалось, что все без исключения забыли о еде.
– Иначе говоря, – медленно произнесла чЛорн, – ты веришь во вмешательство Опоннов.
– Да.
– Почему?
Порванный Парус коротко засмеялась.
– Если бы я могла работать сама по себе, я была бы счастлива, – ее веселье угасло. – Но все обстоит так, как обстоит: нас используют. Даже империя превратилась в пешку.
– Если ли выход из этой ситуации? – спросил Дуджек таким голосом, что все вздрогнули. Порванный Парус пожала плечами.
– Если и есть, его следует искать в Даруджистане. Это место, где концентрируются интересы Опоннов. Но смотри, верховный кулак, не исключено, что Опонны и стараются заманить нас всех в Даруджистан.
Тук откинулся на спинку стула, рассеянно почесывая шрам. За всем этим что-то стояло, подозревал он, хотя и не мог объяснить, на чем основаны его подозрения. Он сильнее потер шрам. Порванный Парус могла быть очень красноречива при желании, а эта история была проста и непритязательна. Самая лучшая ложь – самая простая. Похоже, что ни у кого больше не возникло никаких подозрений. Волшебница ловко перевела тему с Гончей на дальнейшие действия. Она заставила их задуматься, и чем упорнее они размышляли, тем меньше места оставалось для сомнений.
Он наблюдал за тем, как она разглядывает остальных, и был единственным, кто заметил, как загорелись ее глаза и какое облегчение отразилось в них, когда заговорила Лорн.
– Опонны не первые из богов, кто хочет манипулировать Малазанской империей. Другим это не удалось. Жаль, что урок других не пошел им впрок, им и Аркану Теней, – тут она глубоко вздохнула. – Порванный Парус, несмотря на разногласия с верховным магом, сейчас необходимо, нет, жизненно важно, чтобы вы работали вместе, чтобы узнать подробности возможного вторжения Опоннов. Тем временем Дуджек продолжит подготовку легионов к походу, а также укрепление нас в Засеке. Лично мне придется скоро покинуть город. Уверяю вас, что моя миссия будет сходна с вашими. Теперь последнее, – она повернулась к Туку. – Я хочу услышать мнение Когтя по поводу всего вышесказанного.