Сады Луны

Эриксон Стивен

– Заплати прежде, чем пить, Крокус, – буркнул Скурв. – Похоже, ты становишься таким же, как и Крупп.

Крокус вынул из кармана горсть монет. Когда он начал отсчитывать их, несколько монеток проскользнули между пальцами и покатились по стойке. Две из трех упавших покатились немного и остановились. Третья монета все вращалась и вращалась.

Горечь ощутила, как сила океанской волной забила о стенки черепа. Откуда-то разом стали появляться ответные волны. Скурв вскрикнул, когда монета пересекла стойку, взмыла

в воздух, потом прокатилась и остановилась точно перед Крокусом.

Все молчали. Больше никто, кроме небольшой компании у стойки, не видел этого.

Крокус протянул руку и схватил монетку.

– Это не та, – просипел он.

– Ага, – ответил Скурв таким же севшим голосом. Он дрожащими руками сгреб остальные монетки Крокуса со стойки.

Под стойкой Горечь положила руку на рукоять кинжала. Будет мокро. Но Крокус видел кровь, пролитую ей. Придется убить его. Только – тут она совсем загрустила – понятно, что ничего не выйдет.

– Крокус, мальчик мой! – раздался призыв из-под галереи.

Миссе с гримасой поглядела в ту сторону.

– Явился, – пробурчала она. – Крупп зовет, парень. Крокус фыркнул, опуская монетку в карман. Он взял свою кружку.

– Позже, Миссе.

Значит, она нашла человека Опоннов. И легко. И он как-то связан с Круппом. Все было слишком просто. Это подозрительно.

– Милый мальчик, – сказала Миссе. – Мы с Ирилтой приглядываем за ним.

Горечь наклонилась над стойкой, глядя в свою кружку. Теперь следует действовать крайне осмотрительно. Этот выброс силы Тени произошел инстинктивно, под влиянием монеты.

– Ладно, Миссе, – произнесла она, – за этой стойкой – никаких разногласий, идет?

Миссе вздохнула.

– Идет. Давай попробуем теперь дерьма подешевле. Скурв! Пива из Дару! И в глиняных кружках, если они у тебя есть.

У Второй стены у Лазурного озера стоял, скособочившись, трактир Чудака, любимое место моряков и рыбаков. Стены его были выложены из песчаника, и со временем все здание завалилось назад, словно отпрянув от улицы. Теперь трактир практически опирался на Вторую стену, точно так же, как это делали лачуги рядом с ним, выстроенные из плавника и досок, принесенных морем после кораблекрушений у Кротового рифа.

Сумерки принесли с собой небольшой дождь, с воды на берег выползали туманы. Вдали над озером сверкали молнии, но гроза была слишком далеко, и грома не было слышно.

Калам вышел из трактира Чудака как раз, когда местный Серолицый поднес зажженный факел к ближайшей газовой горелке, повернув предварительно медный вентиль. Горелка засветилась слабеньким голубым пламенем, которое быстро разрослось. Калам постоял на пороге трактира, глядя вслед уходящему дальше по улице странному серому человеку. Он бросил взгляд на небеса, затем тоже пошел по улице. Он дошел до последней

лачуги в ряду, примыкающей вплотную к выступу стены, и вошел.

Быстрый Бен сидел, скрестив ноги, посреди грязной комнаты. Он посмотрел на него снизу вверх.

– Есть успехи?

– Нет, – ответил Калам. – Гильдия ушла в подполье, понятия не имею, почему, – он отошел к дальней стене и уселся на своей постели. Затем он откинулся назад, на древнюю выщербленную каменную стену и поглядел на товарища. – Как ты думаешь, может, Городской Совет куда-нибудь задевал местных убийц?

Глаза Быстрого Бена сверкнули.

– Ты имеешь в виду, что они подозревали, будто мы захотим предложить им сделку? Калам отвел глаза в сторону.

– Не думаю, что они идиоты. Они должны знать, что это обычная практика Малазанской империи. Предложить Гильдии контракт, от которого та не сможет отказаться, а потом преспокойно сидеть сложа руки и глядеть, как головы правителей валятся с плеч. Вискиджак предложил план. Дуджек одобрил его. Они говорили при этом на языке прежней империи, Быстрый. Император, должно быть, помирает сейчас со смеху в своем аду.

Маг поморщился.

– Так себе метафора.

Калам пожал плечами и продолжил.

– Во всяком случае, все это так и останется планом, если нам не удастся найти местных убийц. Где бы они ни были, но только не в этом районе, голову даю на отсечение. Единственное имя, которое мне удалось раздобыть, – Угорь. Он весь окружен загадками, но он не убийца. Что-то совсем иное.

– Куда дальше двинемся? – поинтересовался Быстрый Бен. – В район Гадроби?

– Нет. Там только фермеры и скотоводы. От этого места исходит такой запах, что и не подойдешь. Попробуем Дару. Завтра, – тут Калам помялся. – А как дела по твоей части?

Быстрый Бен наклонил голову утвердительно. Отвечал он едва слышным шепотом.

– Почти готово.

– Вискиджак чуть с ума не сошел, когда услышал о твоем предложении. Да и я признаться, тоже. Ты лезешь в змеиное гнездо. Ты точно знаешь, что это необходимо?

– Не точно, – Быстрый Бен глядел прямо на Калама. – Лично я бы бросил все и дал деру. От всего этого: от империи, от Даруджистана, от войны. Но попробуй объясни это сержанту. Он верен идее, а это почти не лечится.

Калам покивал.

– Честь, совесть, вся эта чепуха дорого стоит.

– Ну, да. Поэтому мы пойдем по этому пути, ведь он один нам и остается. Безумие Хохолка стало уже помехой, но мы воспользуемся им еще один раз, последний. Сила привлекает силу, если повезет, смерть Хохолка поможет этому. Даже больше. Мы привлечем Повелителей.

– Я всегда считал, что кое-чего делать не следует, Быстрый.

Улыбка мага стала натянутой.

– Расскажи, чего. В любом случае, сейчас, чем больше сумятицы и хаоса, тем лучше.