Сахара
Шрифт:
И тут, почти на горизонте, по правому борту он заметил объект, созданный руками человека, темное пятнышко в колышущемся от жары воздухе. Джордино тоже заметил его и указал на этот первый признак жизни с тех пор, как они двинулись в путь на самодельной яхте. Воздух был чист и ясен, как стекло. Осталось позади дно сухого озера, и теперь в воздухе и на земле больше не крутились пылевые смерчи. Друзья без труда опознали в замеченном объекте брошенный автобус «фольксваген», с которого сняли все мало-мальски ценные части, оставив лишь корпус и раму. На его борту масляной краской был выведен
Довольный, что есть хоть такой след, Питт изменил курс и повернул на север, уходя в наветренную сторону. Поверхность стала песчаной, с россыпями гравия. Временами на их пути встречались зыбучие пески, но яхта была слишком легкой, чтобы застрять, и с легкостью перелетала опасные места, лишь на мгновение замедляя скорость.
Через десять минут Питт разглядел бочку из-под бензина, отчетливо видимую на фоне горизонта. Теперь он окончательно убедился, что они едут вдоль трассы, и начал через каждые два километра менять галсы, направляясь на север, в Алжир.
Джордино сидел без движения. Питт наклонился вперед и потряс его за плечо, но голова итальянца стала медленно клониться вперед, пока не уткнулась подбородком в грудь. Джордино перестал цепляться за ускользающее сознание и отключился. Питт что-то кричал, грубо тряс его за плечи, но у него тоже почти не осталось сил. Перед глазами поплыла чернота, и он понял, что скоро и сам потеряет сознание.
Он услышал что-то похожее на гул мотора, но впереди ничего не было видно, и Питт решил, что у него уже начались галлюцинации. Но звук приближался, и Питт со вспыхнувшей в сердце надеждой узнал в нем шум работающего дизельного двигателя, которому аккомпанировали выхлопные газы. Но источник звуков по-прежнему оставался вне поля зрения, и Питт уже не сомневался, что вот-вот на него обрушится дурнота беспамятства.
И тут до него донесся громкий сигнал гудка. Питт слегка повернул голову. Рядом с яхтой ехал большой грузовик британского производства «Бредфорд» с трейлером. Водитель-араб с любопытством выглядывал из окна и при этом белозубо улыбался. Не замеченный Питтом, грузовик догнал их сзади.
Водитель высунулся еще дальше, приставил обе ладони рупором ко рту и закричал:
– Помощь не нужна?
Питт смог только слабо кивнуть.
У него уже не было сил, чтобы остановить яхту. Он предпринял слабенькую попытку с помощью шкота развернуть крыло по ветру, но добился только того, что судно сделало полукруг. Он уже плохо контролировал ситуацию и не уследил за сильным и внезапным порывом ветра. Когда он стал отпускать парус, было уже поздно: ветер и притяжение земли вырвали конец из его управления, и яхта перевернулась, теряя крепления крыла-паруса и выбрасывая тела Питта и Джордино, как мягкие, набитые ватой туловища кукол, в тучи песка и обломков.
Водитель-араб повернул вслед за ними и остановил грузовик. Он выпрыгнул из кабины, бросился к образовавшейся куче и остановился над потерявшими сознание мужчинами. Он сразу же определил признаки обезвоживания и поспешил обратно к грузовику, вернувшись с четырьмя пластиковыми бутылками воды.
Питт почти мгновенно выбрался из черноты забытья, едва ощутив,
Тело Джордино, высохшее едва ли не до костей, тоже вернулось к жизни с завидной быстротой. Казалось невероятным, что они ускользнули из объятий неотвратимой смерти, всего лишь пополнив запас необходимой организму жидкости.
Водитель-араб предложил им также соляные таблетки и сушеные финики. У него было смуглое, интеллигентное лицо, а на голове бейсбольная шапочка без надписи. Он присел на корточки и с громадным интересом наблюдал за процессом возвращения к жизни случайно встреченных на дороге людей.
– Вы двигались на вашем аппарате из Гао? – спросил он.
Питт покачал головой.
– Из Форт-Форо, – солгал он.
Он еще не был убежден, что они уже в Алжире. Как можно быть уверенным, что этот водитель не обратится в ближайшее отделение службы безопасности, если узнает, что они сбежали из Тебеццы?..
– Где мы конкретно находимся?
– В самом сердце пустыни Танезруфт.
– А какая это страна?
– Как какая? Алжир, конечно. А вы думали, где вы?
– Где угодно, лишь бы не в Мали.
Лицо араба омрачилось печалью.
– Плохо люди живут в Мали. Плохое правительство. Они убили много людей.
– Далеко ли до ближайшего телефона? – спросил Питт.
– Адрар в трехстах пятидесяти километрах севернее. Там есть связь.
– Это какая-нибудь маленькая деревушка?
– Нет, Адрар большой город, быстро развивается. У них есть аэродром с регулярными рейсами.
– А вы едете в том направлении?
– Да, я возил консервы в Гао, а теперь порожняком возвращаюсь в Алжир.
– Вы не подбросите нас до Адрара?
– Сочту за честь.
Питт посмотрел на водителя и улыбнулся.
– Как тебя зовут, дружище?
– Бен Гади.
Питт сердечно пожал водителю руку.
– Бен Гади, – сказал он торжественно, – ты даже не подозреваешь, что, выручив нас, ты спас сотни жизней невинных людей.
Часть четвертая
Эхо Аламо
44
26 мая 1996 года
Вашингтон, округ Колумбия
–Они вырвались! – заорал Хайрем Йегер, врываясь в кабинет Сэндекера с Руди Ганном, спешащим следом за ним.
Сэндекер, занятый бюджетом какого-то подводного сооружения, поднял на них бессмысленный взгляд:
– Вырвались?
– Дирк и Ал, они пересекли границу Алжира!
Сэндекер внезапно сделался похож на малыша, которому сказали, что пришел Санта-Клаус.
– Как ты узнал?
– Они звонили из аэропорта и сообщили, что находятся рядом с алжирским городом Адрар, – ответил Ганн. – Связь была плохая, но мы поняли, что они вылетают коммерческим рейсом в столицу Алжир. Как только окажутся там, тут же перезвонят из посольства.