Sainted
Шрифт:
– Иными словами, капитан, штурман и рулевой направили судно на единственный риф в округе и скончались?
– Ага, – Рив отхлебнул воды, – Странно, да?
На его губах блуждала улыбка.
– Я не пойму, почему вам так весело? – Мэг нахмурилась.
– Эй! А что, по твоему, я должен испытывать сейчас? Мы тысячелетиями бродим по планетам и космосу и ничего нельзя сделать и выяснить, ни одного ответа о нашем происхождении, предназначении или каких-то намеков на изменения в ходе вещей! И вдруг, за каких-то два года – такие перемены! Это хороший знак! Должен быть хорошим! Что-то назревает, и либо все святые скоро вымрут, либо нас ждут долгожданные ответы. А может быть и то и другое. Разве это не чудесно?
– Я всего этого не понимаю, буквально вчера узнала о вашем существовании и мне странно слышать про такое отношение к возможному вымиранию целого вида. Неужели вы были бы рады раз и навсегда умереть?
– Не могу говорить за всех, но был бы я рад прекратить существование? Да, а почему нет? Я тысячи раз несуществовал и каждый раз, когда это состояние заканчивалось, я просто оказывался в другом месте и времени, в другом теле, но со всей своей памятью. Можешь ли ты представить себе память тысячи жизней в теле, допустим, ребёнка? Это сплошной хаос, мешанина лиц, событий и мест, когда ты прибываешь куда-то, в очередной город или на очередную гору или реку, постоянно кажется, что ты здесь уже был и всё видел, всё знаешь. Кажется, что знаешь всё-всё на свете. Смотришь в лицо незнакомца и видишь человека, с которым знаком. А теперь представь тысячи знакомых лиц. Ничего особенно приятного в этом ощущении нет, можешь мне поверить. Именно поэтому святые так любят одиночество, море и космос – пустота и равномерность пространств успокаивают наш ум, тогда как хаос ландшафта и созданных человеческими руками нагромождений лишь только раздражает людское в нас, запутывая мысли и затрудняя поиск пути.
– И нет ничего, что бы вас привлекало в жизни?
– Почему же… У каждого что-то свое, как у всех людей. Может быть в этом наш общий груз человечности, разделяемый с простыми людьми. Без любви к жизни не может быть самой жизни, так что у всех нас есть что-то, к чему мы стремимся.
– И к чему стремитесь вы, Рив?
– К знанию.
– Какому-то конкретному или вообще?
– Раньше, давным-давно, я увлекался исследованием механизмов нашего перерождения, но довольно быстро понял, что не найду ответов, так что в последние несколько тысяч лет я видел ценность в знании самом по себе. На любую тему, главное, чтобы оно было и дискуссии о явлениях не ходили вокруг да около. Но теперь, когда появилась эта болезнь, мне снова интересно узнать что-то новое о том, почему мы возрождаемся вновь и вновь. Например, до сих пор нет доказательств, что святой перерождается после смерти от этой новой Старости. Я не встречал таких с тех пор, как болезнь появилась, и это может значить много всего, поэтому выводы делать рано…
Лали поставила перед Ривом тарелку рисовой каши.
– Налетай, – сунув ему под нос ложку, она вернулась к плите и поставила грязную кастрюлю в мойку.
– Лали, а ты что думаешь? – Мэг, наконец, присела на ступеньку лестницы.
– Я думаю, тебе следует поесть, – Лали протянула Меган тарелку еды и ложку.
– Да, спасибо, – Мэг принялась жевать кашу, та получилась вполне себе неплохо и Мэг почувствовала, как заурчало в желудке, – Но всё-таки…, – проговорила она жуя, – Лали, что случится, если вы вымрете?
– Не знаю, для человечества это скорее всего будет ударом против развития, ведь замедлится прогресс технологий, также слегка упадет общий уровень счастья на планете, но в целом, мало что изменится, просто важные вещи станут отнимать больше времени.
– Не стоит забывать и о том, что больше не будет похищенных нашими вторжениями
– Рив, ты же не можешь говорить это серьезно, – Лали как раз принялась уплетать свою тарелку рисовой каши.
– Просто мысли вслух. Мы не знаем, как и почему пришли в этот мир, и мы не знаем чего лишаем человечество своим появлением. Быть может мы вторгаемся в тела людей, наделённых определёнными качествами, лишая человечество целого пласта науки и способностей. Ты же не будешь отрицать такой вероятности?
Лали хмыкнула.
– Нет, пожалуй, что нет…
Повисла тишина и только перезвон ложек о тарелки говорил о том, что в камбузе люди.
***
Медленно наступал вечер. Мэг, Лали и Рив теперь были одной командой. Подняв паруса, судно направлялось прямиком в Коррелию – после непродолжительной беседы было решено, что нет смысла плавать туда-сюда и Мэг может изменить свой маршрут, присоединившись к Лали и Риву в их путешествии в космопорт. Теперь ей было интересно узнать как можно больше о столь необычных людях, и она никак не могла оправдать для себя отсутствие к ним интереса, – пришлось бы лгать самой себе. Так что, она решила оставить яхту в марине Коррелии и пропутешествовать по крайней мере до космопорта.
– Выбери зелёный! – повторял периодически Рив, и через несколько часов Мэг поняла, что стала обращать много внимания на зелёные оттенки. Ей это быстро надоело и она стала воспринимать слова Рива как шутку.
Глаза его больше не сверкали, а скорее лучились теплом и поражающей Меган радостью, так что она чувствовала, как всё больше проникается к нему симпатией. С Лали она уже по настоящему сдружилась и глядя на неё Мэг чувствовала приливы благодарности за то, как она ощущала себя в присутствии этой юной, казалось, девушки. Чудилось, они были знакомы целую вечность. Чудилось, обе они ещё дети, – все пути открыты и всё возможно.
– Выбери зелёный! – говорил Рив.
– Белый мне нравится больше, – отшучивалась Мэг.
– Розовый – мой любимый! – говорила она.
Тогда Рив изменил тактику.
– Отпусти штурвал, – сказал он, когда темнота уже совсем сгустилась вокруг судна и засияли звёзды.
Мэг стояла рулевым, помогая яхте переваливать с волны на волну и обратно.
– Доверься, – произнес он и Мэг отпустила колесо.
Судно всё так же катилось по волнам и штурвал мерно поворачивался… По часовой, против часовой. По часовой, против часовой. Дойче Зир слабо рыскала в волнах, на короткие мгновения уходя с курса, снова возвращаясь и снова уходя, что не слишком отличалось от управления на автопилоте.
– Вы включили автопилот? – спросила она Рива.
– Нет, он нам пока не нужен. Твой кораблик и сам знает, куда ему надо.
– Как?!
– Это самое удачное, что может с тобой произойти сейчас.
– И вы это видите? – Мэг смотрела на Рива и в её глазах пульсировало мягкое, немного усталое удивление.
– Чувствую. Словно невидимые нити окружают тебя и если расслабиться, можно ощутить – какие из них самые счастливые. С разными людьми происходит по разному. С одним и тем же человеком в разное время происходит по разному. Нет какого-то закона или правил. Есть то, что есть. И сейчас я чувствую, что тебе не обязательно править судном. Конечно, если ты уберёшь парус или перестанешь есть и пить, прыгнешь за борт или сделаешь ещё что-то в таком духе – всё изменится. Так что не делай ничего такого, будь добра. Нам надо попасть в Коррелию как можно скорее.