Саломея
Шрифт:
– Да закроете вы дверь или нет?!
– Что там, в ванной? – Елена не узнала собственного голоса. Он вдруг сделался слабым, тонким и звучал жалобно, будто она просила милостыню.
Милиционер ответил взглядом, в котором читался такой колючий интерес, что женщина окончательно потеряла самообладание.
– А то вы не знаете? – после секундной паузы спросил он.
– Я только что зашла в квартиру, я в ванной не была… Я ничего не знаю!
– Там труп, я уверена, там труп! – От жуткого шепота вахтерши у Елены мурашки взбирались по спине – от копчика к затылку. – Хозяина убили! Вадима Юрьевича! Саша, скажи лучше
Милиционер заколебался, переводя взгляд с вахтерши на притихшую Елену. Его явно манило поделиться открытием, сделанным в ванной, и останавливало опасение сказать лишнее. Молодость взяла свое, он не выдержал каменного молчания.
– Знать-то я его знал, конечно… – В глазах парня появился загадочный блеск, голос вибрировал от возбуждения. – Но опознать не берусь.
– Может, я взгляну? – храбро вызвалась Анастасия Петровна.
– Нет, не стоит.
– Да почему, я уж пришла в себя! Боишься, истерику устрою? – та мелкими танцующими шажками подвигалась к ванной, от любопытства забыв даже про Елену, от которой до сих пор не отходила, будто охраняя преступницу. – Я старая женщина, Саша, и чего я только в жизни не видела…
– Этого точно не видели, – преградил ей путь парень. – И я вас туда не пущу.
– Одним глазком…
– Да не дай вам Бог, – выговорил тот, утирая внезапно выступившую на лбу испарину. – У него нет головы. Что, хватило вам?
«Хватило» Елене – спустя какой-то миг она вдруг перестала ощущать свои ноги, как будто ей внезапно сделали спинальную анестезию. Потом отнялось все тело, последним отказал мозг, еще успевший зафиксировать повернувшиеся к ней лица – взбудораженные, искаженные страхом. Она мягко рухнула на пол, повалив при этом стул с висевшим на нем плащом. Действительность, внезапно ставшая такой жуткой и необъяснимой, милосердно исчезла для нее.
Глава 2
Елена пришла в себя, когда в квартире появился наряд милиции. Без сознания она была минут десять. Именно столько времени понадобилось, чтобы прибыли представители порядка, исчезла храбрая любопытная вахтерша, а ее саму перенесли из прихожей, где она лежала прямо у порога, в комнату и усадили в одно из кресел. В черную тьму, поглотившую женщину, ворвался резкий медицинский запах, от которого у нее спазматически сжался и заболел мозг. Спустя мгновение она прерывисто чихнула и открыла глаза.
Склонившийся над ней мужчина в кожаной куртке убрал пузырек с нашатырным спиртом и удовлетворенно кивнул:
– Так-то лучше, Елена Дмитриевна. Как себя чувствуете?
Вместо ответа она махнула рукой, словно пытаясь прогнать кошмарное видение. Незнакомец внимательно наблюдал за ней, и в какой-то миг женщина ощутила себя насекомым, которого рассматривает довольный энтомолог, пытаясь решить – усыпить поимку эфиром или проткнуть булавкой?
Она села ровнее, одернула юбку, сбившуюся выше колен, поискала взглядом сумку. Мужчина будто прочел ее мысли и тут же выхватил сумочку откуда-то из-за кресла:
– Позвонить кому-нибудь хотите?
– Д-да, – с запинкой ответила она, все еще слегка сомневаясь в реальности происходящего. – Можно?
– Отчего же нет? – Он протянул сумку, как сразу заметила Елена, приоткрытую.
От мысли, что в ее вещах копались, пока
– Скажите, здесь действительно кого-то убили? – хрипло спросила она.
Следователь шутливо развел руками, его простое широкое лицо неожиданно осветилось улыбкой:
– Да разве вы не в курсе?
– Краем уха услышала… Я вошла в эту квартиру пятнадцать минут назад и в ванную даже не заглядывала… – пролепетала женщина, на которую улыбка собеседника произвела самое тяжелое впечатление. «Уж лучше бы он на меня орал, я бы хоть собралась с духом, всегда легко осаждала хамов! А этот улыбается, будто хочет мне продать суперпылесос или косметику…» Она слышала теперь и другие голоса, они доносились из-за плотно закрытой двери в коридор. Судя по всему, там возилось сразу не– сколько человек, и просторная прихожая была для них тесна. Шла видеосъемка, кто-то просил включить дополнительный свет, кто-то чем-то шуршал, позвякивал металл, кто-то переговаривался по рации.
Женщина провела рукой по лбу, пальцы были все еще как чужие. Она едва ощутила их прикосновение и с мольбой взглянула на следователя:
– Понимаю, вы меня подозреваете… Но вахтерша подтвердит, я только что поднялась. Не сейчас ведь убили этого человека!
– А я пока ничего не знаю. – Мужчина все еще улыбался, но глаза в этом веселье участия не принимали. Тускло-серые, глубоко посаженные, они казались жесткими, как кусочки отбитого асфальта. – Показания и факты потом будем сопоставлять. Сейчас мне просто интересно, что вы сами об этом случае скажете.
– Я пришла в гости к знакомому. – Елена склонилась над телефоном, отыскивая в списке последних вызовов номер Михаила. – Он назвал этот адрес, дал ключ… Да вот, я сама ему сейчас позвоню, он тоже должен был сюда приехать!
Она набирала номер два, три раза подряд, но слышала только механический голос, сообщавший, что абонент недоступен. Покрывшись испариной, женщина снова нажала кнопку набора, но следователь ее остановил:
– Ничего, мы с вашим другом свяжемся. Как его зовут?
– Я знаю только имя, – поторопилась ответить Елена, испытывая нечто вроде благодарности за то, что тот остановил пытку телефоном. – Мы… еще не очень близко знакомы.
Тот молча ждал продолжения, и, взглянув в его непроницаемые глаза, женщина сама ужаснулась неправдоподобию своих слов.
– Я понимаю, это странно! Как можно прийти на квартиру к человеку, чьей фамилии даже не знаешь… – пролепетала она, вновь ощущая себя школьницей, которая, не зная урока, пытается сбить с толку учителя, отвечая другой параграф. – Но бывает и так, правда? Зачем мне его фамилия, я не собиралась за него замуж! И он, кстати, тоже моих паспортных данных не спрашивал!
– Да вы не волнуйтесь, – вновь ободрил ее мужчина. – Телефонный номер у вас имеется, имя знаем, фамилию тоже найдем. А кстати, машины у него нет?