Саломея
Шрифт:
– Да я пытаюсь втолковать вам очевидное! Профессора убили здесь, в этой квартире, а вовсе не у вас! Время его смерти совпадает со временем вашего пребывания у себя, но вы утверждаете, что не встречались с ним, хотя его тело и нашли у вас! Значит, убили его здесь, а потом, уже мертвого, перетащили к вам!
Бледная, с потемневшими от ужаса глазами, Кира силилась что-то выговорить, но каждый раз снова смыкала пересохшие губы. Наконец она выдохнула:
– Точно! Иначе быть не могло!
– Конечно! Теперь ясно, как он к вам попал!
Они
– Тетке – ни слова, что теперь вы в курсе!
– Думаете, она знает про дверь?
– А думаете, не знает? – Елена коснулась пальцем петель, замка и снова осторожно задвинула скрывающую его фанерку. – Это было бы невозможно. Кто следит за шкафами? Кто положил сюда все эти вещи? Кто присутствовал при ремонте, в конце концов?
– Да, вы правы… Но почему же она следователю ничего не сказала?! Ведь это могло меня тогда спасти… Я твердила ему, что ничего той ночью не видела, и сама себе уже не верила!
– Давайте, положим все обратно, – ушла от ответа Елена, и они снова набили шкаф до отказа. Закрыв резные дверцы, женщина еще раз приложила палец к губам и напомнила: – Вы ничего не знаете!
Дверь спальни неожиданно отворилась, и они синхронно вздрогнули, как воровки, застигнутые на месте преступления. Наталья Павловна, остановившись на пороге, с подозрением переводила взгляд с одной гостьи на другую, будто пытаясь угадать их намерения.
– Надеюсь, я имею право осмотреть шкафы? – ломким неестественным голосом спросила Кира.
– Уже и шкафы… Может, опись сделаешь, чтобы я чего не украла? – Наталья Павловна вновь бережно пригладила волосы на висках, хотя они лежали, как прилизанные. Вероятно, отметила про себя Елена, это движение было просто нервным тиком, а не желанием поправить прическу. – Что ж, смотри… Наследница!
Она произнесла это слово с такой оскорбительной интонацией, что обиделась даже Елена. Кира сжалась, давя в себе вспыхнувшую злобу, и с достоинством проговорила:
– Вот именно, наследница. Вы, тетя, как будто впервые об этом слышите.
– Ты вот говоришь, что тебя оправдали, – свистящее дыхание Натальи Павловны сделалось еще громче, из-под тонких потрескавшихся губ зловеще высунулись желтые зубы. Женщина пыталась улыбнуться, но гримаса, возникшая на ее лице, могла сойти за улыбку разве что в кошмарном сне. – Взялись за твоего отца… Что ж, я ничего о ваших делах не знаю, конечно! Но если все же будет доказано, что ты причастна к убийству, хоть косвенно, тебе будет трудненько вступить в права наследования!
– Если будет доказано… – пробормотала Кира. – Тетя, о чем вы? И кто может лишить меня наследства?
– Лицо, убившее наследодателя или бывшее в сговоре с убийцей, должно признаваться недостойным наследни– ком, – отчеканила Наталья Павловна и тут же пояснила: – На днях я виделась с юристом, он все популярно изложил.
– А,
– Это еще неизвестно, – ледяным тоном ответила Наталья Павловна и вдруг обратилась к Елене: – А вы-то каким боком тут замешаны? Куда не повернись, всюду попадаетесь! Неужели тоже собираетесь урвать здесь кусок?!
– Успокойтесь, пожалуйста! – поморщилась Елена. Теперь она поражалась тому, что при первой встрече эта женщина произвела на нее такое приятное впечатление. Сейчас Наталья Павловна больше всего напоминала ей змею – с холодными черными глазами и свистящим дыханием, вырывающимся из впалой желтой груди. – Что за паранойя, не нужно мне ничье наследство. Я пришла помочь Кире с вещами.
– У вас всегда имеется какая-то причина, чтобы влезть не в свое дело! – отрезала та. – Чтобы я вас тут больше не видела!
– Это моя гостья, кого хочу, того приглашаю! – возмутилась Кира.
– Рановато начала распоряжаться! Вот обнаружится, что твой настоящий папочка убил Вадима, чтобы дочурка быстрее наследством завладела… А вдруг ты заказчицей была?! Выпустили, обрадовалась! Это, милая моя, ничего еще не значит!
– А-ах, так! – задохнулась девушка, сжимая кулаки, будто готовясь кинуться в драку. – Вы, значит, только и ждете, когда меня обвинят! Вам этого и надо! Уберусь с дороги, и вы получите обе квартиры – больше-то некому, раз Михаила посадили! Господи, какая же я была дура, что пыталась резать вены! Вот был бы вам подарок! И на юристе бы сэкономили!
– Ну, пошла расписывать, – с досадой отмахнулась тетка. – Мне твои больные фантазии, дорогуша, неинтересны. Дел по горло, сейчас начну мыть ковер. Так что забирайте, за чем пришли, и выметайтесь!
– Иди ты к черту! – крикнула Кира, делая угрожающее движение в сторону двери.
Тетка моментально исчезла в коридоре, а спустя минуту в столовой вновь заработал отдохнувший пылесос. Девушка с полными слез глазами повернулась к Елене:
– Слышали? Неужели она права, и меня могут лишить наследства из-за причастности к смерти папы?!
– Кажется, да.
– Вот почему у нее было такое кислое лицо, когда мы сегодня явились… Она рассчитывала увидеть меня уже на суде! – Кира на минуту задумалась и решительно тряхнула рассыпавшимися по плечам темными волосами: – Ну, если я там и покажусь, то как свидетель! И вы тоже, правда? Ей еще придется кое-где рассказать про эту дверь! Если отца убили здесь и только потом перетащили ко мне, то это не посторонний убийца, нет! Это кто-то свой, тот, кто знал про дверь! Глядите, как меня сперва подставили, не отвертишься! Это чудо, что я полностью оправдана!