Саломея
Шрифт:
– Доплата… Коммуналка… – Руслан машинально повторял за женой слова, явно не вполне осознавая их смысл, и вдруг, опомнившись, вскрикнул: – Ленка, я не могу всерьез это обсуждать! Ну, мы оба погорячились, мне урок на всю жизнь, буду всегда тебе верить! Да черт с этим Мишей, я бы тебя простил, даже если бы ты мне изменила! Вот так!
– Серьезно? – не удержалась от сарказма женщина. – Ну, это такое счастье, такое… Не знаю, как и благодарить.
– Хочешь, дай мне по морде! – Вскочив, муж подошел вплотную, и она задержала дыхание, чтобы не вдыхать отравленный
– Это очень заманчиво, конечно, – отвернувшись, ответила она. – Но боюсь, бесполезно.
– Ты так на меня зла?
– Даже не знаю… Пусти, дай пройти… – Осторожно обойдя его и остановившись у двери, она медленно проговорила: – Не то чтобы зла… А просто я вдруг поняла, что проживу без тебя, и мне, наверное, так будет легче. – И, понизив голос, добавила: – И мне, и Артему.
– Ты с ума сошла! – хрипло выдавил мужчина.
– Выпей кофе и уходи, или уйти придется мне.
Почувствовав плечом сквозняк, она обернулась в сторону входной двери и увидела растерянную Киру. Девушка прижимала к груди пакет и неуверенно улыбалась, спрашивая взглядом, как поступить – уйти или остаться? Елена громко обратилась к мужу:
– Иди, познакомься. Эта та самая девушка, которая недавно потеряла отца. Помнишь, профессора, тело которого я обнаружила?
Она все еще говорила с несвойственной ей резкостью и бесцеремонностью, что окончательно смутило Киру. Сделав пару мелких шажков, та пробормотала какое-то невнятное приветствие. Руслан тоже казался смущенным. Бросив косой взгляд на девушку, он буркнул:
– Да, я знаю. Мне Мишка… Михаил все рассказал тем вечером, в ресторане.
– Вы с ним знакомы? – Кира тут же пришла в себя и, поставив на пол пакет, с самым независимым видом приблизилась к мужчине. – Откуда?!
– Случайно встретились… – Тот слегка попятился, и, словно впервые обнаружив на кухонном столе кружку с кофе, вцепился в нее, как в последний шанс уйти от неприятного объяснения.
– Выпивали как-то вместе, – жестко пояснила Еле– на. – Кстати, Михаила арестовали.
– Как, уже и его? – пробормотал Руслан, не поднимая глаз от кружки.
– Да, представьте себе. – Подойдя к столу, Кира уселась напротив мужчины. – Я только что говорила со следователем и узнала, что дела плохи.
– Неужели?!
Возглас вырвался у Елены прежде, чем она успела задавить в себе вновь вспыхнувшую тревогу. Руслан дернулся, будто от разряда электрического тока, и посмотрел на жену таким взглядом, что она почувствовала себя скверно. Кира, ничего не заметив, хладнокровно отве– тила:
– Да, оправдаться ему будет трудновато! Во-первых, он полностью признал, что воровал и продавал мои драгоценности и что это его подписи стоят на ломбардных квитанциях… А во-вторых, не смог предъявить алиби на ту ночь, когда умер отец. Никакого алиби, так-то!
– Он что-то говорил мне… – мучительно припоминала Елена. – Про какие-то срочные дела на фирме, про какие-то переговоры…
– Да он и следователю то же говорит, только доказать ничего не может, – усмехнулась
– Бред какой-то, – пробормотала женщина, нервно расхаживая по кухне. Руслан сидел так тихо, что она на миг забыла о его присутствии и очень удивилась, вдруг на– ткнувшись на ссутуленную фигуру, оккупировавшую табурет. – Зачем ему было издеваться над телом профессора?! Он не стал бы тебя подставлять, пойми!
– А наследство? – ядовито спросила девушка.
– Думаешь, он решил наследовать твое имущество?! Но, Кира, разве он мог просчитать, что ты начнешь резать вены в следственном изоляторе!
– Если он мог меня обворовывать, то мог строить и другие планы! – зло ответила та. – Нечего его защищать!
– Да у него в мыслях ничего такого не было! – неожиданно вмешался Руслан.
Услышав его голос, Елена оторопела и недоверчиво взглянула на мужа. Ей показалось, что она неверно расслышала, но тот с глубокой убежденностью повторил:
– Я в людях разбираюсь, да и он в пьяном виде не врал! Ничего он против вас, барышня, не замышлял!
– Не знаю, – отрывисто произнесла Кира. У нее вытянулось лицо, она явно была раздосадована внезапным заступничеством. – Пусть следствие разбирается. Уж за воровство он точно ответит!
– Про воровство ничего не знаю. – Руслан вопросительно взглянул на жену, та ответила отрицательным жестом, давая понять, что не хочет вдаваться в подробности при Кире. – Он говорил только про убийство и про то, что у него дочь арестовали…
– Удивительно, что это его волновало! – бросила девушка, отходя к окну и доставая сигарету. Открыв форточку, она закурила.
Руслан тоже машинально достал из нагрудного кармана рубашки помятую пачку:
– Волновало, конечно… Он же как-никак вам отцом приходится. Он мне говорил, что не знает, как наладить с вами отношения, да и я ему тоже… говорил что-то такое. – Руслан красноречиво взглянул на жену. – Ну, и про убийство тоже была речь. Он не верил, что вы виноваты, считал, что вас каким-то боком в это замешали…
– Вот лицемер! – выпалила Кира. – Нет, мне его не жалко! Пусть сперва докажет свое алиби на ту ночь! Говорю вам, это он выкрал все, что оставалось в маминой шкатулке, и надругался над телом отца, чтобы подставить меня!
– А у твоей тетки есть алиби на ту ночь? – Елена подошла к девушке, вынула у нее из пальцев окурок и выбросила его в форточку. – В другой раз, когда захочешь курить, выйди на лестницу. Я уже отвыкла от дыма.
Руслан тоже поторопился затушить сигарету. У него был вид побитой собаки, которая, сознавая свою вину, напрасно ластится к хозяину, пытаясь угадать его настроение. В другое время Елена простила бы мужа уже потому, что до такой степени самоуничижения тот еще не доходил. Сейчас он ее только раздражал.