Сам себе клан
Шрифт:
– Честно говоря, нет, – сказал Путилин. – Конечно, у нашего кавказского филиала жизнь куда более… насыщена, нов столице подобных перестрелок с нашим участием не было уже лет двадцать или около того. Возможно, поэтому мои люди оказались к ней не готовы.
– Нельзя все время быть начеку, – согласился Ломтев. – Особенно если времена стоят мирные. Ну, относительно.
На самом деле, все объяснялось куда проще. Путилинским еще ни разу не доводилось работать с князьями, потому что вылезший ниоткуда князь был явлением крайне
Обычно агентство Путилина охраняло персон куда меньше калибра, и в подавляющем большинстве случаев, если не принимать во внимания насыщенную жизнь кавказского филиала, для безопасности охраняемого объекта было достаточно того факта, что охраняют его путилинские, с которыми предпочитали не связываться.
Репутация, знаете ли, и не так уж важно, какими способами эта репутация создавалось.
Этим же контрактом граф прыгнул выше головы, и, скорее всего, неправильно представлял ситуацию, недооценив уровень исходящей угрозы. Впрочем, его было сложно за это винить, нападения боевиков с автоматами Ломтев и сам не ожидал.
И даже Меншиков не предупреждал его о подобном, по крайней мере, на этой стадии операции. Напротив, он был уверен, что все временно устаканилось и прямо сейчас Ломтеву ничего не угрожает.
Что ж, и великие князья могут ошибаться.
И сейчас, для сохранения своей грозной репутации, Путилину было важно продлить текущий контракт хотя бы на месяц. Чтобы показать, несмотря ни на что Ломтев все равно ему доверяет и не разрывает отношений. Отсюда и предложение поработать бесплатно.
– Вы же понимаете, Виктор, что полностью мирных времен не бывает, – сказал граф.
– Понимаю, – сказал Ломтев. – Как вы полагаете, кто это был?
– Мы – больше охранное агенство, чем детективное, – сказал Путилин. – Конечно, у нас есть собственные сыщики, но расследование этого эпизода я им еще не поручал. На броне и оружии нападавших нет никаких опознавательных знаков, при себе, разумеется, они не носили никаких документов, и для того, чтобы установить их личности и отследить пути оружия какое-то время потребуется даже СИБ. И я не сомневаюсь, что они этим уже занимаются.
– Я тоже не сомневаюсь, – согласился Ломтев. – Но отбросим расследования, все эти улики и вещественные доказательства. У вас есть свои соображения? Пусть даже на уровне догадок?
Путилин покачал головой.
– Этим вопросом вы ставите меня в затруднительное положение, Виктор.
– Потому что у вас нет догадок? Или потому что вы не хотите их озвучивать?
– Я недостаточно владею информацией.
– Кому это когда мешало, если речь идет о догадках?
– Догадки, как правило, ошибочны.
– Для разных людей это правило работает по-разному, – сказал Ломтев. – Скажите прямо, вы думаете, что за этим стоит
– Это самый очевидный мотив, – после небольшой паузы сказал Путилин. – Но вам, несомненно, лучше знать, способен ли он на такое.
– Это сложный вопрос, – сказал Ломтев. – Тут, бывает, и самого-то себя толком не знаешь.
– Вы хотите, чтобы я начал расследование?
– Нет, конечно, – сказал Ломтев. – Я думаю, с этим прекрасно справится и СИБ. По краймей мере, они все утро меня заверяли, что постараются уложиться в кратчайшие сроки.
Правда, они наверянка и об убийстве внука старого князя так говорили, подумал Ломтев. Все так всегда говорят. Приложим все силы, в кратчайшие сроки, под моим личным контролем…
Но сегодняшние эсбэшники тщательно обходили вопрос с Петенькой стороной, и даже не предположили, что эти события могут быть как-то связаны, что, с точки зрения Ломтева, было не слишком профессионально.
Они, конечно, скорее всего никак и не связаны, но разве следователи не должны рассматривать все версии?
Путилин раскланялся и ушел, заверив Ломтева в бесконечнм уважении и еще раз извинившись за инцидент, по посидеть в тишине и одиночеству Ломтеву все равно не дали. Уже через минуту рядом со столиком снова возник официант.
– К вам еще один гость, ваша светлость.
– Вот как? – удивился Ломтев. – А я больше никого не жду.
– Это молодой человек, ваша светлость, – сказал официант. – Он говорит, что разговор пойдет о вашей дочери. Но если вы никого не ждете, то я могу передать вашей охране, чтобы они его вывели. Или задержали до приезда полиции.
– Нет, – сказал Ломтев. – Это любопытно. Пусть его пропустят.
Новый визитер оказался человеком молодым, на вид не старше тридцати. Никаких костюмов, никакого официоза, тертые джинсы, кроссовки, легкая куртка. Лицо у него было… Ничем не примечательное и не особо запоминающееся.
– Я присяду? – спросил молодой человек, без приглашения усаживаясь на стул, еще не остывший после ухода графа. – Ваши люди меня обыскали, словно в ресторане сам император ужинает. Я вхожу, а тут и нет почти никого.
Он оглядел прктичсеки пусой зал. Кроме ломтевского столика были заняты еще только два, и ближе всего к Ломтеву сидели две почтенного возраста и наверняка очень высокого происхождения матрон.
Время было необеденное.
– Ты кто? – спросил Ломтев.
Он предположил, что это может быть журналист. В его старом мире, когда речь шла о жареных фактах, папарацци могли быть очень изобретательными и настойчивыми, но здесь… Черт его знает.
Если что-то кому-то не понравится, здесь необязательно ждать вечера и встречать наглого интервьюера сс спрятанным в рукаве куском арматуры. Князь, вне всякого сомнения, мог бы сделать журналисту что-то очень нехорошее прямо здесь и сейчас, и высокое положение избавило бы его от последствий.