Сам себе клан

Мусаниф Сергей Сергеевич

Если, конечно, дальневосточная разведка не врет, или если великий князь не научился подделывать генетический код.

По фрагменты, полученные из разных источников, состыковались друг с другом и часть пазла в голове Влада сложилась.

И теперь он понял, почему дальневосточники отошли в сторону.

Впрочем, он с самого начала знал, что лезет в змеиное гнездо, и знал, какого размера там змеи.

– Теперь моя очередь спрашивать, – сказал Ломтев. – Кто за тобой стоит?

Влад оглянулся.

– Сейчас – никто.

– А в целом?

– Никто, –

сказал Влад. – Я сотрудничал с разными людьми. С местными подпольными движениями, с дальневосточной разведкой. Но сейчас я один. Подполье разгромлено или дискредитировано, дальневосточники, которые оказывали помощь в планировании нападения, самоустранились.

– Почему?

– Потому что это слишком опасно.

– Разумные люди, – ухмыльнулся Ломтев. – Ты понимаешь, что мы уже наговорили друг другу такого, за что нас обоих можно ставить к стенке прямо сейчас?

Влад пожал плечами.

– Полагаю, нас обоих и без этого за что есть поставить к стенке, – сказал он.

– Это да, – согласился Ломтев. – И тогда последний вопрос. Что за чертову штуку ты носишь на своей правой руке?

– Это? – Влад задрал рукав легкой куртки и вытащил из сложной системы креплений браслета предмет, размером и формой напоминающий обычный стилус для планшета или мобильного телефона.

«Стилус» был белого цвета, и его поверхность была покрыта какими-то непонятными знаками. Исходя из специфики мира, Ломтев предположил, что это руны.

– Можно посмотреть?

– Только аккуратно, – сказал Влад, передавая ему странный предмет.

«Стилус» был сделан явно не из пластмассы, и один конец у него был заостренный.

– Заточка, – констатировал Ломтев, повертев штуковину в пальцах. – Тоже оружие, конечно, но сомнительной убойной силы.

– Это древний артефакт, – сказал Влад.

– Я сразу так и подумал, – сказал Ломтев. – Из чего он сделан?

– Из человеческой кости, – сказал Влад. – Он полый, внутри находится емкость, заполненная ядом. При вхождении в тело корпус ломается и яд попадает в кровь.

– Древний яд, – уточнил Ломтев. – Он точно не выдохся?

– Его оберегают и усиливают нанесенные на артефакт руны, – пояснил Влад.

– Все сложно, но продумано, – согласился Ломтев. – И кого этой штукой можно убить?

– Кого угодно, – сказал Влад. – Это оружие последнего шанса, и я берегу его для какого-нибудь особого случая.

– Но, если я правильно понимаю, эта штуковина одноразовая, – заметил Ломтев. – Как ты можешь знать, что она сработает именно так, как задекларировано в инструкции по применению?

– У древних артефактов нет инструкции по применению, – сказал Влад. – Но меня заверили, что он сработает именно так.

– Кто заверил?

– Тот, кто мне его… продал, – сказал Влад, немного замявшись перед последним словом.

– Наверняка за всем этим тоже стоит какая-то длинная и интересная история, – пожал плечами Ломтев возвращая юному террористу древний артефакт.

– Хотите ее послушать?

– Нет, –

сказал Ломтев. – Я все равно не представляю ситуации, в которой ты мог бы его использовать. Вряд ли кто-то из значимых фигур вашей империи даст тебе подойти на расстоянии удара и будет спокойно стоять, когда ты попытаешься его ткнуть. Хотя, вот я сейчас стою рядом и ты можешь попробовать ткнуть меня.

Лицо Влада скривилось в ухмылке.

– Это слишком просто, – сказал он.

– А я люблю простые решения, – сказал Ломтев.

– Я все еще хочу посмотреть, что будет дальше, – сказал Влад, упаковывая заточку обратно в браслет. – Кстати, об этом. Что будет дальше? Какие планы?

– Можешь занять любую свободную комнату на втором этаже, – сказал Ломтев. – Испытательный срок ты прошел, так что о твоей зарплате мы поговорим в ближайшее время.

– Спасибо, конечно, но я спрашивал не об этом.

– Дальше мы постараемся пережить встречу с моим как бы сыном и предпримем некоторые шаги для спасения моей настоящей дочери, – сказал Ломтев.

– Какие, например, шаги?

– Широкие, – сказал Ломтев.

Он выбил трубку, положил ее в карман и закрыл глаза, мгновенно перейдя в «боевой режим». Прочувствовал окружающую обстановку, открыл глаза, вывалившись в обычный мир, но постаравшись зафиксировать свои ощущения.

Упорядочить потоки силы.

– Мне отойти подальше? – поинтересовался Влад, предполагая, что сейчас может произойти что-то опасное.

– Просто стой так, где стоишь, – сказал Ломтев.

Он попытался направить поток силы на стул, где расположилась одна из бутылок. Брызнула пена и осколки стекла, у стула подломились ножки, а спинка сломалась пополам.

– Э…, - сказал Влад. – Я все понимаю, но зачем мебель ломать?

– Мысль как раз в том, чтобы не ломать мебель, – сказал Ломтев.

Руководствуясь расплывчатой инструкцией, вычитанной в дневнике последнего, точнее, теперь уже предпоследнего колебателя тверди, он выделил фрагмент пространства и попытался направить силу именно туда.

Второй стул пал смертью храбрых, обдав брусчатку двора пивной пеной.

– Поиски контроля? – предположил Влад.

– Скорее, калибровка, – сказал Ломтев.

На этот раз бутылка разбилась от удара о землю, когда у садового столика подломились ножки с одной стороны.

– Мне сходить в машину за вторым ящиком?

– Было бы неплохо, – сказал Ломтев.

К сожалению, в добытых дневниках содержалось не так уж много инструкций, схем и описания техник. Это были самые обычные дневники, и автор записывал в них все, что приходит в голову. В том числе, списки гостей на светских приемах, которые он устраивал, их наряды, то, какая на улице стояла погода, чем он занимался сегодня и какую дичь он постарается добыть на следующей охоте. Перелопатив тонну ненужной, устаревшей и попросту не особо интересной информации, Ломтев сумел вынести для себя не так уж много полезного, но кое-что там все-таки было.