Сам себе Парамон

Нугманова Марина

– Подожди, – срывающимся голосом произнёс он. – Мы же в лесу. Забыл, где они живут? Мы далеко за городом. Куда мы пойдём? – Он положил ладошку на руку друга и крепко сжал её. – Мы даже забыли надеть куртки… – сокрушённо прокомментировал он.

Игорь оторопело застыл на месте, а затем, сев на корточки, стал в исступлении раскачиваться.

– Мне страшно! – запричитал он. – Я боюсь оставаться здесь с этим монстром. Вдруг он нас пригласил, чтобы съесть… – он в страхе выпучил глаза.

Витька на него скептически посмотрел.

– Не

говори чепухи! – отмахнулся он. – Слушай, я знаю, что надо делать… Надо пойти к Даньке. Может, он нам что-нибудь объяснит. Он же живёт с ним всю жизнь и вроде как ещё жив. – Витька издал нервный смешок.

Игорь тоже криво улыбнулся и нехотя кивнул.

Они оказались в комнате Дани через пару минут. Тот слушал их рассказ сидя на кровати и накрыв себя одеялом. Лицо его было заспано, он беспрестанно тёр глаза и широко зевал. Когда они принялись рассказывать всё по второму кругу, он удивлённо на них посмотрел и повертел пальцем у виска.

– Вы что, ненормальные, что ли? – с насмешкой спросил он. – Мой папа обычный человек. Сами вы монстры – Он улёгся обратно в постель и закутался в одеяло по самую макушку. – Свет погасите, – сонным голосом пролепетал он.

Витька подошёл к нему и с силой сдёрнул с него одеяло. Оно упало на пол, и Виктор в сердцах пнул его ногой. Затем он схватил Даньку за полу фланелевой пижамы и принялся трясти.

– Да просинь же ты наконец! – прокричал он. – Если не веришь, то можешь сам пойти и посмотреть. Ты хоть когда-нибудь пытался? – Он больно ткнул друга кулаком в бок.

Данька приподнялся и ошалело на него посмотрел. Куртка его пижамы задралась и над тоненькой резинкой штанов стал виден маленький пупок. Витька указал на пупок пальцем и с расстановкой произнёс:

– Вот сюда у него воткнуто, в самую середину. Если не веришь, то иди и посмотри.

Даниил нехотя сел на кровати и взглянул на валяющееся на полу одеяло. От пинка оно почти забилось под тумбочку, отчего вытканные на плюшевой шерсти оленята смотрелись совсем жалко. Это одеяло подарил ему на Новый год папа и сказал, что у него в его комнате есть точно такое же. И хотя Даньке строго настрого запрещено заходить в спальню отца, но он должен знать, что их согревают одинаковые вещи.

Даня с тоской уставился на мальчишек.

– Мне туда нельзя, – тихо произнёс он.

– А придётся, – сквозь зубы процедил Витька и сдёрнул друга за руку с постели.

Дверь в спальню отца так и осталась приоткрытой. Даниил осторожным шагом зашёл внутрь и осмотрелся. Ничего не пугало его, все вещи он видел раньше, и они с отцом так или иначе их использовали. Колбы с жидкостью служили для активизации связи сознания и подсознания, а сваленная в углу аппаратура могла научить мозг считывать мысли другого человека. Данька это только узнавал, а отцу не нужны были даже приборы.

Мальчик с томящей тоской посмотрел на знакомые ему предметы и с испугом перевёл взгляд

на ширму. Там действительно что-то жужжало и попискивало. Он сделал несколько нерешительных шагов и оказался перед кроватью.

Вид отца даже не напугал его, он вызвал отвращение. Александр был такой безобразный с этими виднеющимися сквозь кожу органами и неприкрытой наготой. А торчащая из пупка нить делала его похожим на подвешенную за верёвочку тряпичную куклу. От былого величия и лоска не осталось и следа. Данька содрогнулся и, в ужасе взглянув на жужжащий аппарат, подошёл и вырвал светящуюся нить из пупка Александра.

Прошла пара долгих секунд. Даня стоял и, не шевелясь, смотрел на отца. Нить в его руке сильно грела кожу, и мальчик бросил её на пол. Та свернулась в спиральку и втянулась в парящий рядом аппарат.

Александр слегка пошевелился. Его кожа стала приобретать нормальный вид, а ресницы чуть дрогнули.

Мальчик не выдержал и тихо позвал:

– Папа…

Отец начал открывать глаза. Делал он это медленно и казалось, что он ещё не в сознании. Наконец его веки разомкнулись, а взгляд сфокусировался. Он приподнялся на постели и с ужасом взглянул на сына.

– Данька, что ты здесь делаешь? – Он быстрым движением сгрёб с кровати простыню и прикрылся. – Почему ты здесь? – с отчаянием спросил он.

Даниил молча смотрел на него. Его губы начали подрагивать, на лбу образовались маленькие поперечные складочки, а глаза сузились в щёлки. Он порывисто набрал воздух в лёгкие и истошно закричал:

– Ты не человек, да? Ты совсем не человек? – из его глаз брызнули слёзы.

Отец вскочил и стал быстро натягивать брюки и футболку. Его ступня запуталась в штанине, и он, прыгая на одной ноге, с ужасом смотрел на Даньку. Плечи того затряслись, кулачки отчаянно сжались, и он, истерично мотая головой, стал пятиться назад.

– Даня! – Отец подскочил к нему. – Даня, успокойся. – Он попытался обнять сына за плечи.

Мальчик посмотрел на него безумными глазами и, изогнувшись дугой, стал вырываться из его рук.

– Отпусти меня, – отчаянно закричал он! – Отпусти! Ты монстр! Ты врал мне! – Он больно ударил отца кулачком в грудь. – Что ты хочешь от меня?

– Даня, позволь мне тебе всё объяснить. – Александр пытался удержать его.

– Нет, – завопил Данька и замолотил по груди отца уже обеими руками.

Александр на мгновение отступил, а затем решительным движением с силой сгрёб сына в охапку и сжал. Данька ойкнул, отчаянно мотнул головой и, сделав ещё пару судорожных движений, замер.

– Даня, позволь мне тебе всё объяснить. – Он заглянул сыну в глаза. – Верь мне. – Он поцеловал его в макушку и, как ребёнка, взял на руки.

Данька позволил себя поднять и, громко шмыгая носом, прижался головой к груди отца. Тот, перехватив его поудобнее, вышел из комнаты, и стал спускаться вниз по лестнице. В прихожей он спустил сына на пол.