Саманта
Шрифт:
— Потому что днем мне надо вернуться в город. В пять я обещал сопровождать Саманту на прогулку в Гайд-парк.
— Понимаю…
— Перестань корчить рожи, Бойд. Я пригласил Саманту только для того, чтобы узнать, что ей известно насчет верфи брата.
— Я и не думал сомневаться в этом, — сказал Бойд, поднимаясь с кресла. — Уверен, что ты узнаешь много нового от Саманты Баретт. Правда, я предлагаю тебе велеть запрячь не фаэтон, а обычный экипаж. Он теплее… и дает возможность побеседовать интимно.
— Бойд, ты рискуешь. Ей-богу, рискуешь!
Бойд прищелкнул языком:
— Ну
— Ах, простите! — Виконт Годфри оступился и задел случайного посетителя гостиницы, тоже поднимавшегося по лестнице. — Это вы, Гришэм? — Он побледнел.
— Годфри, дружище, а вы что делаете здесь? — Рем поднял брови в притворном удивлении.
— Я… тут… — Годфри вздохнул — У меня тут встреча.
— Какое совпадение! У меня тоже! — Рем огляделся. — К несчастью, мой знакомый запаздывает. А ваш?
— Мой тоже.
Ремингтон нахмурил лоб, якобы раздумывая над сложившейся ситуацией.
Что ж… если оба наших знакомых опаздывают, не позволите ли мне предложить вам стаканчик кларета?
— С удовольствием.
Они устроились в маленьком уютном кафе, тут же в гостинице. Рем положил ногу на ногу и чуть пригубил вино.
— Годфри, я рад, что вы так хорошо выглядите. Мне было очень неприятно узнать о вашей очередной неудаче.
Годфри с удивлением воззрился на собеседника:
— Простите? Что вы имеете в виду?
— Ваш корабль. Страшная потеря.
— Ах вот вы о чем… — Годфри расслабился. — Ну, это уже не первый.
— Это правда, но я думал, это тяжело ударило по вашему карману. Последний был четвертым по счету, не правда ли?
— Да, это так.
— Слава Богу! На этот случай существует страховка. Вы уже получили деньги?
— Нет, Гришэм, не получил. — Годфри залпом опрокинул в глотку содержимое стакана и заказал себе вторую порцию, которая тут же последовала вслед за первой. Подозвав знаком официанта и заказав ему третью, Годфри спросил:
— Так с кем вы здесь встречаетесь?
— С одним старым приятелем по морской службе. Мы много лет не видели друг друга. Но меня вовсе не удивляет, что он опаздывает: о непунктуальности Бродерика ходили легенды. — Рем неожиданно подался к собеседнику и произнес громким шепотом: — Простите мою наглость, Годфри, но если я могу выручить вас скромной суммой, пока вы не получили страховку, я буду счастлив…
— Нет! — Годфри вскочил на ноги. — Я не приму ни цента! — На лбу у него выступил пот. — Кто вас послал, Гришэм? Почему вы предлагаете мне деньги?
Ремингтон сощурился:
— Что вы имеете в виду? Я только предлагаю…
— Вы что… работаете с Ноллвудом? Это он заплатил вам за то, чтобы вы выследили меня? Сознайтесь, ведь именно поэтому и произошла эта якобы случайная встреча?
— Сядьте, Годфри, — спокойно сказал Рем. — Меня никто не посылал. Но, полагаю, это большая удача, что мы встретили друг друга. Допивайте свой кларет и скажите мне, кто такой Ноллвуд и почему он разыскивает вас.
Годфри затрясло, как в лихорадке, и он в изнеможении опустился на стул.
— Где гарантии, что я могу доверять вам?
— Не припомню, чтобы
Даже не улыбнувшись, виконт опрокинул в глотку третий стакан вина.
— Ноллвуд паразит и кровопийца, Гришэм. Хитроумный ублюдок, который жиреет за счет надувательства таких доверчивых и романтических душ, как я. Я должен ему бездну денег и… не могу заплатить их.
— Как много вы ему должны?
— Двести тысяч фунтов… Я молюсь о том, чтобы случилось чудо, но… ничего просто так не случается.
Рем молча изучал печально склоненную голову собеседника.
— Но ваша страховая компания, несомненно, выплатила вам сполна…
— Выплатит, а Ноллвуд хочет получить деньги сейчас же. — Годфри горько рассмеялся: — Самое нелепое заключается в том, что последний корабль я снаряжал в спешке, потому что купец, чьим грузом были набиты трюмы моего корабля, пообещал заплатить мне космическую сумму денег за срочную перевозку товара. На борту судна находились три великолепные кареты, сработанные английскими мастерами, и, очевидно, у получателя груза был на примете богатый покупатель, который согласился платить за срочность. — Годфри схватился за голову: — Мне следовало самому проверить корабль самым тщательным образом, надо было предварительно нанять плотника, чтобы он осмотрел корабль сверху донизу. Это было необходимо сделать… особенно в свете последних событий. Но я не сделал ничего. Мне так нужны были деньги, что я не прислушался к голосу разума. Из-за моей жадности погибли десятки людей, я потерял искуснейшего капитана.
— Кто же тот купец, который посулил вам большую сумму денег?
— Хэйес.
Мертвое дело. Рем хорошо знал Хэйеса. Он был порядочным человеком. Неожиданно у Гришэма забрезжила догадка.
— Скажите, а этот ваш… Ноллвуд… он знал, что у вас не будет времени тщательно проверить прочность судна?
— Я допускаю это. Но… почему вы спрашиваете?
Потому что, подумал Рем, цинизм этого кровопийцы простирается намного дальше, чем вульгарное вымогательство денег.
— Я хотел спросить, как вы думаете, не рассчитывал ли он заранее на ваше бегство? Многие мужчины не смогли бы справиться с чувством вины и постоянного давления.
— Гришэм, я не могу вернуться, — слезы появились на глазах Годфри. — Я не могу ничего ему выплатить… ничего.
— А что ваша семья? Она, наверное, беспокоится, не зная, куда вы пропали.
— Моя жена понятия не имеет о нашем стесненном материальном положении. Если бы она узнала, она бы не задумываясь сказала Ноллвуду.
— Но ваше исчезновение не решает проблем.
— Еще меньше проблем можно решить, оставаясь в Лондоне.
Интуиция подсказывала Ремингтону, что вина Годфри заключалась в безответственности, жадности и слабости характера. Она также подсказала Рему, что виконт находится на грани самоубийства. Вопрос заключался в следующем: как помочь Годфри, не раскрывая при этом собственных карт.