Саманта

Кейн Андреа

Рем встретился глазами с Бойдом.

— Вот и разгадка, — спокойно сказал он и, обернувшись к капитану, добавил. — Капитан, еще один вопрос: не слышали ли вы разговоров, которые вели Саммерсон с Андерсом за неделю до отплытия корабля?

— Ничего необычного, — нахмурился Товер. — Просто шуточки, разговоры о погоде, о грузе.

— Может, что-нибудь еще, Товерс? Вспомните, это очень важно.

— В день отплытия они вдвоем пришли на корабль, сказав, что хотели бы все проверить вместе, — вслух вспоминал Товерс. — Андерс был чем-то озабочен, и Саммерсон все

время успокаивал его, говоря, чтобы тот не волновался, что они успокоили своего нервного партнера. Потом они покинули корабль.

— Партнера? — вздрогнул Ремингтон. — Вы уверены, что Саммерсон употребил именно это слово?

— Они оба его употребляли И это ничуть не удивило меня. У деловых людей чаще всего бывает более одного партнера.

— Уверены ли вы, что Андерс тоже употреблял слово «партнер»?

— Конечно Именно Андерс сказал, что беспокоится из-за того, что их партер проявляет излишнее волнение из-за своих вложений. Это важно?

— С ними орудует кто-то еще, — вслух принялся рассуждать Ремингтон.

— Но кто? — задумчиво потер подбородок Бойд.

— Вот это-то я и собираюсь выяснить. — Уорт поднялся: — Хэррис, почему бы вам не пригласить капитана Товерса к себе домой, чтобы он почувствовал себя в тепле и безопасности, а мы пока подведем кое-какие итоги.

Ремингтон и Хэррис обменялись многозначительными взглядами Жизнь Товерса висела на волоске, и только он мог ее сохранить.

— Хорошо, — подчинился Хэррис. — Пойдемте, капитан, вы, должно быть, страшно устали. Товерс откашлялся и сказал:

— Я вам очень признателен, не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить вам тем же.

— Не стоит благодарности. — Ремингтон пристально смотрел в глаза капитану. — Но давайте договоримся, вы никогда в жизни не видели ни меня, ни Хайворда. Вы не признаете нас, даже если когда-либо мы столкнемся нос к носу.

— Хорошо.

— Спасибо за то, что согласились поговорить с нами. Вы в хороших руках.

— Как и наша держава, — в тон ему ответил капитан. Ремингтон взглянул на Хэрриса:

— Чистая работа.

— Ваша светлость? — Хаттерли, дворецкий в лондонском доме Бареттов, протер глаза и поправил ремень. — Простите, сэр, я не подозревал, что вы приедете.

— Я тоже, — герцог скинул пальто. — Прошу прощения за то, что потревожил ваш сон. Моя сестра, должно быть, в постели?

— Очевидно, сэр.

— Хорошо. Я хотел бы повидаться с ней.

— Ваша светлость? — Смитти спускался вниз, будучи в половине пятого утра одет так, как одеваются на званый вечер. Еще со времен флотской службы у Смитти осталась привычка вставать рано, до рассвета. — Мы и не подозревали, что вы приедете сюда! Какой сюрприз!

— Сомневаюсь, что спустя несколько минут ты останешься в таком же добром расположении духа, Смитти. Давай побеседуем в гостиной.

Смитти последовал за герцогом. Дверь закрыл Дрэйк.

— Теперь мы одни. К черту формальности! Что здесь происходит?

— А я-то думал, что вы по мне соскучились, — криво усмехнулся Смитти.

— Очень смешно. — Дрэйк даже

не улыбнулся. — Правда, мне очень тяжело обходиться без тебя. В течение долгих лет я привык полагаться на твою дружбу, твою интуицию и твою мудрость. Мне очень трудно заставить себя расстаться с тобой даже на короткое время. Но так получилось, что моей сестре надо было выехать в свет. Поэтому я спрашиваю тебя снова — что, черт возьми, здесь происходит?!

— Давайте уточним, ваша светлость, о чем конкретно вы желаете знать?

— Виконт Андерс. Граф Гришэм. Достаточно? — Смитти побледнел. Он был предан не только Дрэйку, но и Саманте.

— Я давно информировал вас, что лорд Гришэм пришел нам на выручку, когда мы были застигнуты штормом в первый же день приезда в Лондон.

— А я сообщил тебе, что лично выразил за это благодарность лорду Гришэму, когда он навестил меня в Аллоншире. С тех пор много воды утекло. Скажи, что… Гришэм и Андерс волочатся за Самантой?

— Леди Саманта посещает так много балов… Трудно даже перечислить имена тех джентльменов, которые произвели на нее благоприятное впечатление.

— Попробуй.

— А говорил ли я уже, как высоко оценила леди Гертруда поведение обоих — Андерса и Гришэма?

— Леди Гертруда? — не поверил своим ушам герцог. — Смитти, моя тетушка не в состоянии отличить священника от распутника и повесы. Поэтому ее высокая оценка — небольшое утешение, не так ли? А теперь перестань играть в кошки-мышки и отвечай на мои вопросы.

— Сэр, будьте добры не ставить меня в это неловкое положение, — с достоинством обратился к хозяину камердинер. — Я одинаково сердечно отношусь и к вам, и к леди Саманте.

— Леди Саманта сама замолвит о себе словечко! — В гостиную вошла Сэмми и крепко закрыла за собой дверь. — Дрэйк, я услышала твой бас из своей спальни. — Она поднялась на цыпочки и поцеловала брата в щеку, не обращая внимания на его ярость. — Так ты поднимешь весь дом.

— Тебя это будто бы и не касается — ты одета и причесана. Почему? — потребовал ответа Дрэйк. — Ведь еще даже не рассвело.

— Я собиралась наблюдать восход солнца. Не говоря о том, что я решила перечитать мой любимый рыцарский роман. Я прервала чтение, услышав, как ты ворвался в дом.

— Правда ли, что ты флиртуешь с виконтом Андерсом и графом Гришэмом?

Сэмми бросила быстрый взгляд на Смитти, который незаметно покачал головой.

— Я… Я…

— Черт подери… — Дрэйк провел трясущейся рукой по волосам. — Который же из них? Или оба сразу?

— Стефен навестил меня всего два или три раза и несколько раз танцевал со мной на балах. Я не испытываю к нему никаких чувств и не сделала ничего, что давало бы ему повод ухаживать за мной. — Она нахмурилась и продолжала: — Да, он подарил мне дорогое ожерелье, но я отослала его обратно со словами о том, что оно слишком дорого для того, чтобы его дарить женщине, которая может быть не более чем другом. Я вовсе не приветствую его ухаживаний, от которых меня пытался оградить граф Гришэм. Не скрою, мне приятны чувства, которые он испытывает ко мне.