Саманта
Шрифт:
— Как и красотой моей сестры, — съязвил Дрэйк. — Садитесь, Гришэм, вам многое придется объяснить мне.
— Больше, чем вы думаете. Но прежде мне бы хотелось заручиться вашим словом, что ни одно слово, сказанное в этом кабинете, не просочится за его стены.
— О чем вы говорите, черт возьми! — вскипел Дрэйк. — Какое отношение это имеет к Саманте?
— С одной стороны — никакого, с другой — полное.
— Саманта клянется, что влюблена в вас, а вы в нее. Она сказала, что вы делали ей предложение. Это так?
— Да.
— До
— Вы… сукин сын! — взорвался Дрэйк. — Вы не только негодяй, но и лгун. Всего несколько дней назад вы сидели на этом самом месте и между рассуждениями о строительстве судна сообщили мне, что всего-навсего несколько раз видели Саманту на балах. А как выяснилось чуть позже, именно в это время вы затащили ее в постель. Ну что вы за негодяй?!
— Я ничего не собирался скрывать от вас! — Настала очередь Ремингтона взорваться. — И я даже не стал бы спрашивать вашего благословения, если бы не Саманта.
— Ваше объяснение не столь благородно, как вам бы хотелось. Саманта не может выйти замуж без моего разрешения. Она еще не достигла совершеннолетия.
— Вам неизвестны мои возможности, Аллоншир. Мне даром не нужно ваше разрешение. — Дрэйк сжал кулаки:
— Тогда зачем вы явились ко мне, черт подери?!
— Потому что я люблю Саманту, а она благоговеет перед вами. Она будет очень огорчена, если вы не дадите ей позволения. Что касается меня, то мне это совершенно безразлично. Она и так станет моей женой.
— Если вы любите Саманту так крепко, почему же вы не явились ко мне, прежде чем вещи приняли необратимый характер?
— Потому что события приняли необратимый характер, как только я увидел вашу сестру. Как только я понял это, я начал сражаться за то, чтобы освободиться от чар. Но некоторые сражения можно считать проигранными с самого начала. Дрэйк, я сделаю ее счастливой. У нее будет положение, деньги, защитник в жизни и возможность читать бесчисленные романы.
Герцог поднял глаза на Ремингтона:
— Вы превосходно изучили мою сестру. И вы действительно любите ее.
— Так сильно, что это пугает даже меня.
— Ну что ж… Бог вам в помощь. Будьте счастливы с Самантой.
— Я намерен сделать именно это, — ответил Гришэм, крепко пожимая руку герцогу. — А теперь я бы хотел посвятить вас в обстоятельства дела, имеющего государственную важность. Именно из-за него у меня были чрезвычайные затруднения в ухаживании за вашей сестрой. Сейчас вы поймете какие.
— Продолжайте, прошу вас.
— Я должен еще раз подчеркнуть то, что сказал ранее: этот разговор должен остаться строго между нами. От этого зависит безопасность нашей страны. — Ремингтон подался в сторону Дрэйка. — Как вы знаете, за последние несколько месяцев многие английские корабли бесследно исчезли. Министерство военно-морского флота обратилось ко мне с просьбой расследовать это
Дрэйк, казалось, остолбенел.
— Неужели вам поручили это ответственное дело? Почему?
— Потому что более десяти лет я работаю на них. Я начал сотрудничество с ними сразу после Трафальгарской битвы. Моя деятельность высоко оценена царствующей фамилией.
— Господи, не хотите ли вы сказать, что вы являетесь секретным…
— Именно так. Теперь вы понимаете, что я искренне сопротивлялся всякой связи с Самантой? Я был решительно настроен не подвергать ее опасности, которой моя жизнь была подвержена постоянно.
— Была? Что-нибудь изменилось?
— Изменилось все. Самое главное — изменился я сам. Сейчас я посвящу вас в подробности дела. Но как только я завершу это дело, я подам прошение об отставке военному министру. Оставшуюся часть моей жизни я намерен посвятить Саманте и нашим детям.
Дрэйк пришел в замешательство:
— Ваши откровения не кажутся мне правдивыми. Как могли вы быть секретным агентом, если во время последней войны с Америкой вы были капитаном и проводили все время на море?
— Эта версия была разработана в министерстве, чтобы скрыть истинный характер моей деятельности. Я действительно был на море, но отнюдь не в роли капитана. Я даже не был приписан к какому бы то ни было судну. Я переходил с корабля на корабль, собирая информацию, ценную для министерства. Я наблюдал за тем, как сражаются наши корабли, я анализировал тактику и стратегию противника, я угадывал его слабые места. В мои обязанности входило знать досконально обстановку в нашем и вражеском флотах и использовать эту информацию с выгодой для нашей державы.
— Я был бы безмозглым идиотом, если бы поверил вам на слово. Мне нужны доказательства.
— Я их вам представлю, — согласился Ремингтон. — Будете ли вы удовлетворены, если я сообщу вам обстоятельства дела, связанного с уничтожением вашего корабля «Прекрасная иллюзия» и о том, какую роль в этом деле сыграл ваш брат Себастьян? Хотите, я приведу вам на память рапорт, поданный мною в министерство военно-морского флота, включая сделанное мною же заключение о том, каким должен был бы быть исход битвы, если бы не вмешательство вашего брата?
— Остановитесь. — Дрэйк поднял обе руки вверх, словно сдаваясь. — Доказательств достаточно. — И, подавшись вперед, Дрэйк произнес, переходя на шепот: — Я всеми силами старался уберечь Саманту от жестоких подробностей, связанных с преступлением моего брата.
— Что ж… теперь, когда вы удовлетворены моим рассказом, я посвящу вас в подробности последнего дела, которое я доведу до конца.
Ремингтон осторожно, но подробно рассказал Дрэйку почти все, что было известно ему самому о пропаже судов.