Самба
Шрифт:
— Между прочим, я вас слышу. Можете не верить, но я не отступлюсь.
Кошка со змеей переглянулись. Как бы в дурку не сдали. А что если и впрям все эти аякаси мне мерещатся? И я сейчас где-то пускаю слюни, обдолбанный наркотиками и привязанный к больничной койке? Да, не-е. Никогда я-Виталий не увлекался Японией, чтобы все так детально продумать. Скорее бы уж в США попал — фильмы про комиксовых супергероев мне всегда нравились.
— Мы дома! — произнес я, заходя в прихожую.
— С возвращением, господин! — две большие груди неумолимо
Пора прекращать балаган! Я резко крутнулся, перехватив Лизлет за пояс — так что аякаси налетела животом на мое плечо. Встал, крепко держа горничную на своем правом плече. Совсем нелегкая — пришлось на автомате помогать себе светом. Пока я нес блондинку в гостиную, та не издала ни звука, кроме тихого писка. Я поставил аякаси на пол и произнес суровым тоном:
— Челси-сан, что вы тут делаете?
— Я уволилась из кафе и решила принять ваше предложение, господин Амакава.
— Ясно. Послушайте меня. Недавно я узнал, что надо мной довлеет сильное проклятие. И вы попали в его сети. Но не переживайте, я найду выход из ситуации. А до тех пор просьба умерить свои сексуальные аппетиты. Не бросаться грудью, не раздеваться, не подбрасывать свое нижнее белье, никаких провокаций.
— Х-хорошо, господин…
— Вот и славно! В Ноихаре как раз не хватает служанки по дому, Кайя просто с ног валится, присматривая за всем одна одинешенька. Поможешь?
— Конечно, господин! — бывшая официантка прямо-таки пылала энтузиазмом. — И можете обращаться ко мне просто по имени, я не такая важная персона.
— Это мои вассалы Химари, бакэнэко, и Сидзука, мизучи. С Гинко ты уже познакомилась, как я вижу. Еще есть Кайя, дзасики-вараси в особняке Ноихары, Айя, дух конверта, и Кагецуки, дух журавля.
— Прошу позаботьтесь обо мне, — низко поклонилась горничная.
— Юто, ты ведь сам говорил, что хочешь снять проклятье, а вместо этого тащишь в дом новых девочек, — заметила Сидзука.
— Так получилось. Постараюсь больше никого не тащить.
— Я как раз заварила свой лучший чай. Позвольте угостить вас, — с улыбкой проговорила Лизлет и упорхнула на кухню.
Мы устроились за столом, и вскоре аякаси принесла чашки и большой полный чайник. Я в чае не разбирался, но запах разнесся восхитительный. Лизлет ловко разлила ароматную темную жидкость по чашкам. О, она даже и посуду свою принесла. Молодец. Длинный змеиный язык Сидзуки коснулся моей чашки:
— Проверяю, вдруг отравлено, — объяснила мизучи.
— Ага, скажи еще про непрямой поцелуй ничего не знаешь.
— О чем ты, нано? Выдумают современные детишки всякой ерунды.
— Кстати, какой длины у тебя язык?
— Не знаю.
Я загорелся идеей, по большей части бесполезной, скорее в качестве развлечения. Принес рулетку и измерил язык Сидзуки. Метр и десять сантиметров. Да-а, она может… хмм, пошлятина только в голову лезет всякая, никакого практического применения. Если пылесос засорится… не-е, бред. Я взял чашку за ручку, сразу после чего Лизлет коротко пискнула.
— Что с тобой, эро-служанка? — спросила Химари.
— Н-ничего такого. Прошу, наслаждайтесь чаем.
— Неплохо, —
Я пригубил горячий напиток.
— Ах-х, — послышалось от Лизлет.
Лицо горничной покраснело, а грудь тяжело вздымалась. Я покосился на предмет в своей руке. Неужто она цукумогами чашки? И куда я ее поцеловал, интересно?
— Лизлет-сан, разве я не просил вас умерить свой пыл?
— О-о чем вы, господин?
— О чем? Может мне стоит уронить эту чашку случайно?
— Нет! Простите меня! Я… я всегда хотела, чтобы кто-нибудь выпил из меня, господин Амакава.
— Милорд, могу я использовать Ясуцуну на этой наглой аякаси? — выдвигая клинок поинтересовалась бакэнэко.
— Не стоит.
— Радуйся! Тебе сохранили жизнь, дух. Милорд, давайте обменяемся чашками, у меня еще полно напитка.
Похоже, навострила уши, услыхав про непрямой поцелуй.
— Нет, мне самому интересно посмотреть на дух предмета, который может находиться отдельно от своего истинного тела.
Я поставил чашку на столик. Интересно, что символизирует ручка? Я коротко провел по изящной завитушке и сжал. Лизлет схватилась за свою грудь. А когда я пью, получается, целуюсь с ней в губы? В несколько глотков осушил остаток чая под недовольными взглядами Химари и Сидзуки.
— Кстати, моя лоли, ты в курсе, что только что целовалась свои языком с Лизлет?
— Нано! Этти-служанка! Бесстыдная, похотливая, озабоченная чашка!
— Не-е-т, я не такая! Вы сами меня поцеловали, госпожа Сидзука.
Хмм, а что будет, если погладить за дно чашки с нижней стороны?
— Кья! Господин, только не там!
— Юто! Ты снова собираешь материал для своего извращенского трактата?
— Все! Последний опыт, обещаю!
Я приблизил лицо внутрь чашки и несколько раз лизнул дно. Лизлет упала на колени, после чего выгнулась дугой, громко вскрикнув. Чашку у меня конфисковали, а самого, немного смущенного содеянным, отогнали от горничной подальше. Хмм, пожалуй, такие подробности и впрям не стоит конспектировать, потомки извращенцем сочтут.
Я сел за ноутбук и погуглил Кагосаки, о котором говорил Киннаро-сан. Оказалось, что это небольшой по меркам Такамии город с населением, не превышающим сто тысяч человек. Из особенностей — крупная фабрика по утилизации различной техники. По ней нашел несколько статей в СМИ о спаде производительности и увольнении части сотрудников. Утилизация техники — процесс не особо рентабельный и, после того, как несколько лет назад уменьшились государственные дотации, завод начал приносить убытки. Сокращение зарплат, увольнение персонала. Но пока вроде держатся на плаву. Неподалеку от Кагосаки имелась и крупная свалка технического мусора и металлолома. Хоть и старалась Японская империя перейти на безотходное производство и полную переработку мусора, не все ладилось. Город на западе от Токио, часа два на поезде. Может там какая-то тайная деревня аякаси? Хотя Сидзука не в курсах, а она вроде как весьма авторитетная особа в Японии. Ехать или нет? С одной стороны, вассалы нужны, с другой — кто его знает, в какую дыру нас послал каменный дух?