Самба

Абсолют Павел

— Я спрашиваю, кто тебе сказал, что я не могу жениться на аякаси? Есть законы, которые запрещают это?

— Нет, милорд. Но не проводили свадеб никогда люди и аякаси…

— А что насчет твоих слов тогда? Сама ведь говорила, что ты лучший вариант для меня?

— То милорд я всего лишь над Ринко потешалась. У меня ведь и правда нет ничего людского: ни документов, ни жилья… Как ни крути, а быть я могу лишь вашей любовницей, милорд…

— Да кто тебе это сказал?! Почему я должен жениться на Джингуджи? Ради клана? Да плевал я на клан! Нахрена мне этот клан нужен, если я сам несчастлив? Я эгоист и буду делать то, что мне самому хочется. Укрепить

влияние? Хах. А почему ты думаешь, что брак с аякаси не укрепит влияние Амакава? Ты мне нравишься, Химари, но не больше. Именно поэтому, тебе стоит стать серьезнее.

Я наклонился и накрыл ярко алые теплые губы Химари своими. После продолжительного крепкого поцелуя мы оба уже тяжело дышали.

— Нья!

Химари прыгнула вперед, повалив меня на спину и усевшись сверху. Руки бакэнэко полезли мне под футболку, лаская немного потное после тренировки тело.

— Химари!

— Что такое, милорд? Разве не вы сами только что просили меня стать серьезнее?

— Я не это имел в виду…

В небе, на котором до этого не было ни облачка, раздался громкий раскатистый гром. Наверху что-то вспыхнуло. Химари мгновенно соскочила, встав в боевую стойку с Ясуцуной наперевес. Небесный свод над головой потрескался сеточкой молний и явил нам темную парящую фигуру, окрашенную заходящим солнцем. Мощный торс с человеческими руками, птичьи трехпалые ноги, лицо с загнутым клювом, широкие крылья, ворох перьев вместо волос, из одежды — черная набедренная повязка. Кожа и перья темно-синего цвета, только серый клюв и ярко-голубые глаза выбиваются из образа.

— Наследник света, наконец я нашел тебя! Пришло время заплатить за прегрешения отца!

— Милорд, осторожней, это лэй-гун, дух молнии! — предупредила Химари.

Ясуцуна пропала в окружившей ее демонической энергии бакэнэко. Я также напрягся, готовясь в любой момент поставить щит света.

— Что тебе надо?

— Глупый вопрос, экзорцист. Ты ответишь за всех аякаси, что пали за Гуан-миня!

Тело лэй-гуна покрылось голубыми трещинами, красиво очерчивая кровеносные сосуды, глаза стали походить на два фонаря… А в следующий миг прожекторы испустили мощный молниевый разряд прямо в мою сторону. Химари встала между нами, принимая атаку на свою катану. Яркая вспышка, от Ясуцуны повалил пар.

— Х-ша, наглый дух, я порежу тебя на ленточки! — прокричала бакэнэко.

Химари взвилась высоко в воздух, подняв комья земли и дерна, и ринулась на врага. Подправлять направление полета помогали короткие импульсы демонической энергии. Но этого было недостаточно, чтобы сравниться во владении воздушной стихией с лей-гуном. Человеко-птица сделала пару взмахов крыльями и легко увернулась от пущенной Химари темно-фиолетовой волны. Кошка полетела вниз, а дух молнии в этот момент снова налился голубым светом. Бах-х! Я попытался увернуться, однако сложно обогнать электрический разряд. Магия ударила в выставленный мною щит света. Барьер по большей части задержал молнию, вспыхнув яркими белыми искрами, но малая толика добралась до меня, больно ужалив в руки.

— Ксо! — вскрикнул я.

Мышцы пальцев и запястья конвульсивно дергались, словно через них пропустили четыре сотни вольт. Правда, за свою жизнь я испытывал на своей шкуре только 220, поэтому за точность ощущений ручаться не могу. Химари снова прыгнула, выпустив еще больше темной ауры. Теперь даже ее глаза превратились в кошачьи. Тщетно. Лей-гун опять отлетел в сторону и выстрелил в меня молнией. Щит света разбился, все мое тело пронзила страшная

судорога. Я как подкошенный рухнул на землю и несколько секунд не мог подняться. Больно, твою мать! Куропатка чертова! Трансформатор летучий! Надо что-то делать, резерв уже подходит к концу. Слишком сильно я выложился на тренировке. Нужен молниеотвод! Хоть столб или дерево.

Ухнув в себя дозу света, я привел мышцы в чувство и подбежал к ближайшему дереву. Сверху снова прилетел разряд, но его частично погасил ствол и раскидистые ветви. Я легко защитился магическим барьером. Дерево моментально загорелось.

— Тебе не спрятаться, охотник!

Из-за листвы вынырнула синяя фигура, громко хлопая крыльями. Кулаки лэй-гуна горели ярким голубым светом и походили на две шаровые молнии. Аякаси врезался в мой барьер, легко пробив оный рукой. Выставленный мною нож от сильного удара отлетел на землю. Я успел отпрыгнуть в сторону, однако искрящиеся разряды частично задели мой бок. Упав в заросли, я задергался и на время выпал из боя.

— Ныя-я-я! (убью!)

Краем глаза заметил промелькнувшую Химари. Ясуцуна с жутким треском встретилась со скрещенными руками лей-гуна, окутанными молниевыми сферами.

— Ди-йю! — громко крикнул дух что-то на китайском вроде бы. — Охотничья шлюха!

Химари оттеснила аякаси подальше от меня. Я с трудом поднялся на шатающиеся ноги, слыша раздающиеся неподалеку чудовищные удары, треск и грохот. Левая половина тела отзывалась с трудом, от футболки валил дым, света почти не осталось. Вряд ли я в таком состоянии способен сражаться или просто далеко убежать. Телефон не включался. Не придумав ничего лучше, я спрятался за деревом и сосредоточился на отслеживании аур. Горячие и неудержимые эманации лей-гуна сходились в ударах с не менее злыми, но родными, всплесками бакэнэко. Похоже, сражение переместилось в пруд…

— Ня-я-я-я! (а-а-а-а!) — послышался отчаянный крик.

— Химари!

Я выполз из-за дерева, крепко сжимая еле светящийся клинок, и направился на помощь кошке. Бакэнэко громко кричала, находясь по пояс в воде, а вокруг расходилась плотная паутина молний. Юката порвалась на лоскуты, обнажая светлую кожу и белое белье.

— Попалась! — осклабился лэй-гун рядом с ней.

Отчаяние сменилось облегчением, когда я узнал знакомую ауру.

— Кха! Это ты попался! — довольно проговорила Химари, не обращая внимание на ползающие по ее телу электрические канаты.

В следующее мгновение вода взметнулась огромным вихрем и заключила враждебного аякаси в крепкие объятия.

— Пора заканчивать.

Химари высоко прыгнула и слитным ударом снесла зажатому лэй-гуну голову. Тело духа молнии осыпалось в воду яркими красивыми желто-голубыми искрами. Даже у меня не возникло сожалений по поводу гибели этого аякаси — настолько осязаемую злобу он источал. Разве что для допроса. А у Химари так даже мысли наверняка не мелькнуло о пощаде. Генноске натренировал Багровый клинок Ноихары на славу.

— Юто, как ты? — из воды вылезла Сидзука.

— Бывало и лучше, — я устало уселся на траву и выкинул нож. Клинок частично потрескался, рукоять оплыла.

— Я поспешила сразу, как только почувствовала отголоски сражения, — мизучи стянула с меня остатки футболки и принялась поглаживать грудь и руки влажными ладошками. — Кошка, зря я оставила Юто на тебя.

— Сие высший дух молнии из Китая, ты бы не справилась с ним сама, — уверенно высказалась Химари.

— Пф-ф, — фыркнула мизучи. — Юто, прости, я не смогу быстро убрать этот шрам.