Самец взъерошенный
Шрифт:
«Понятно теперь, зачем им идеальное здоровье! – догадался Игорь. – Лекарства испытывать». Он собрался развернуться и уйти, но в последний момент передумал. Во-первых, жалко было потраченных денег и времени. Во-вторых, испытание лекарств на людях – вещь не страшная. Финальная стадия вывода препарата на рынок. Негативные воздействия устранены в ходе опытов на животных, людей пичкают под жестким медицинским контролем. Платят добровольцам хорошо. Фармацевтические компании очень даже не бедные.
Игорь толкнул дверь,
– Извините! – послышалось в конце коридоре. – Не успела.
Игорь повернул голову. Цокая каблучками по каменным плиткам пола, по коридору быстрым шагом шла женщина. В белом халате, молодая и очень красивая. Только когда незнакомка приблизилась, Игорь разглядел, что она не так уж и молода – лет тридцати пяти. Возраст выдавали заметные морщинки на шее. Но тело, обрисованное пригнанным по фигуре белым халатом, смотрелось весьма аппетитно – на зависть юным.
– Я Ольга! – сказала женщина, подойдя. – Вы Игорь?
Он кивнул.
– Извините еще раз. Такси опоздало. Заходите!
Ольга повернула ключ в замке и распахнула перед Игорем дверь. «Наши люди в булочную на такси не ездят!» – хмыкнул он про себя и вошел. Кабинет у представителя FAGG оказался просторным. Два стола: один с письменным прибором и ноутбуком, второй – девственно чистый. Современные легкие стулья, фирменные постеры на отделанных сайдингом стенах.
– Вы пока заполняйте анкету, а я посмотрю документы, – предложила Ольга.
Игорь вручил ей паспорт с военным билетом и присел за стол. Анкета и вправду оказалась простенькой. Даже очень. Фамилия, имя и отчество, год рождения, адрес места жительства и телефон. Еще спрашивали образование, специальность и сведения о ближайших родственниках. В поисках работы Игорю приходилось заполнять куда более обширные вопросники. Некоторые фирмы интересовались даже судимостью близких: требовали указать, когда, где и за что тот получил срок. Игорь поставил в графе о родственниках «не имею» и перешел к последнему пункту.
Добрую треть листка занимал список болезней. Требовалось ответить, болел ли ими претендент, для чего название следовало подчеркнуть. Возле некоторых названий имелась пометка: «или мои ближайшие родственники». Список болезней открывал гепатит «С», а завершала эпилепсия.
Игорь пробежал глазами перечень и обвел ручкой последний пункт: «ничем из перечисленного я и мои родственники не болели». Скосил взгляд. Ольга, положив перед собой его документы, вбивала данные в компьютер. Закончив, она щелкнула клавишей, мгновение смотрела на экран, после чего удовлетворенно хмыкнула.
– На учете в психиатрической клинике и у нарколога не состою? – предположил Игорь.
– Именно! – подтвердила Ольга. – Вы догадливы.
– Работа такая, – сказал Игорь, подходя и протягивая ей заполненную анкету.
Ольга взяла
– Вам нужна эта работа, Игорь Геннадьевич? – спросила, нахмурившись.
– Вообще-то да, – не стал темнить Игорь.
– Тогда в графе «образование» укажите «среднее», а в графе «специальность» что-нибудь попроще. «Разнорабочий», к примеру.
– Почему? – удивился Игорь.
– Требование офиса в Цюрихе. Они думают, что люди с дипломами чересчур амбициозны и склонны выдвигать излишние требования. Я считаю, что для России это не актуально, более того – не правильно, но моего мнения не спрашивают.
– Пойдем на подлог?
– Да! – сказала Ольга.
– Вам платят за каждого завербованного?
– Угадали! – кивнула Ольга.
– На нас будут испытывать лекарства?
– Счас! – хмыкнула Ольга. – Если вы врач, то должны знать: для каждого испытания набирают разовую группу. Добровольцам хорошо платят, желающих хватает. Тащить подопытных из России нет нужды. Как видите, я откровенна.
– Я тоже! – сказал Игорь.
– Вижу! – кивнула Ольга. – Не солгали. Приятная внешность, отменное здоровье Если б не паспорт, даже не поверилабы, что вам двадцать восемь. От силы двадцать два. Этот румянец на щеках…
Игорь покраснел. Румянец был его бедой. Из-за него даже больные относились к нему покровительственно.
– Исправите? – спросила Ольга.
– Да! – согласился он…
В лаборатории, куда Игоря препроводили через пять минут, у него без лишних вопросов взяли анализы крови и мочи, после чего молоденькая сестричка отвела его в укромную комнатку.
– Вот! – сказала, сунув пластиковую баночку. – Для спермы.
– Чего? – изумился Игорь.
– Сперму. Для анализа, – отчетливо выговорила медсестра. – Так нужно.
«Скрытые инфекции будут искать, – догадался Игорь. – Хламидиоз и прочее. Круто! Серьезные люди».
– Приходилось сдавать? – поинтересовалась медсестра.
Игорь замотал головой.
– Рассказать, как?
– Лучше показать! – предложил Игорь. – И помочь. Ласково.
– Еще чего! – фыркнула сестра. – Сам справишься!
Она повернулась и вышла, спиной демонстрируя презрение. Впрочем, как показалось Игорю, не слишком искреннее.
Вручив сестричке, ожидавшей его за дверью, еще теплую баночку, Игорь отправился на врачебную комиссию. Там его измерили, взвесили, прослушали и простукали. Действо было знакомым. Игорь послушно приседал, наклонялся, вытягивал руки с растопыренными пальцами; с закрытыми глазами касался указательными пальцами кончика носа и подставлял колени и локти под удары докторского молоточка. В заключение его отвели на пульмоскан, где, велев прижаться к холодному стеклу, сделали снимок легких. Было начало одиннадцатого, когда Игорь с карточкой в руках спустился к Ольге.