Самец взъерошенный
Шрифт:
Вита насупилась, но промолчала.
Игрр не устает меня поражать. Сначала стал спорить с Помпонией. Да ей магистраты не возражают! Это, конечно, моя вина – не предупредила, к кому идем, но ведь и сам догадаться мог. В таких дворцах, как у Помпонии, простые нолы не живут. Что меня удивило еще больше, так то, что Помпония не рассердилась. Наоборот, стала доказывать, что может быть полезной. Удивительно. Другие платят, не спрашивая. Попробуй, откажи! Скупому или лавку ограбят, или мастерскую сожгут… А вот Игрру обещали помощь, причем
Далее – больше. Когда преторианки преградили нам путь, я всерьез опасалась: придется драться. Мерзавки выпили и были настроены безобразничать. Игрр утихомирил их двумя словами, после чего потащил за собой. Я волновалась, ожидая, что ничем хорошим это не кончится, но Игрра, когда он что-то задумал, не переубедить. В доме он вытянул в атриум лектус, бросил на него матрас и пригласил чернявую преторианку возлечь. Та охотно подчинилась. Пока она вопила и корчилась под руками Игрра, другие стояли, не сводя с них глаз. А после пытались подраться за право быть следующей. Игрр утихомирил злюк, предложив бросить жребий. Преторианки подчинились. Я наблюдала за этим из таблиниума, спрятавшись за шторой, – не хотела раздражать мерзавок своим присутствием. И без того они недружелюбно поглядывали.
– Понравилось? – спросил Игрр, когда последняя из мерзавок оделась. – Не обманул?
Преторианки кивнули и полезли в кошельки.
– А можно по-другому? – спросила чернявая, рассчитавшись. – Чтобы фаллосом?
Я едва сдержалась, чтоб не схватиться за меч. Да они совсем обнаглели…
– С фаллосом любой сможет, – спокойно возразил Игрр. – А вот так, как я, больше никто. Зачем вам фаллос, красавицы? С ним и нолы балуются. К лицу ли почтенным преторианкам равняться на нол?
Чернявая подумала и важно кивнула.
– Приходите еще! – поклонился Игрр. – Рад буду доставить удовольствие.
Преторианки простились и ушли. Я облегченно вздохнула и направилась к Игрру.
– Вот! – улыбнулся он, протягивая мне монеты. – А ведь, считай, не начинали работать. Выгоднее, чем лупой, а?
Я закивала. Попробуй, возрази! Четыре золотых – это мое жалованье за месяц. Игрр заработал их за час.
– Не мешало бы перекусить! – сказал он, потирая руки.
В этот раз нас кормила Аманда. Наготовила она много. Это я велела перед уходом – Игрр любит поесть. Да и я с ним, если честно. Держалась Аманда с Игрром почтительно. Утром они поцапались, разбудив меня своими криками, но сегодня Аманда убедилась, что он за человек. Мало того, что усмирил преторианок, так еще получил от каждой по золотому! Кому это удавалось?
Аманда принесла блюда и оставила нас одних. Правильно. Одной едой мы не ограничились. После того, что я сегодня видела, просто нельзя было позволить Игрру забыть, кто его хозяйка. Любимая, между прочим. И он это подтвердил, доведя меня ласками до потери сознания. Когда я очнулась, то обнаружила свою голову на его плече, а на моей груди лежала его рука.
– Не жалеешь, что выкупила контракт? – спросил он, когда я открыла глаза.
Я возмущенно засопела. Как можно такое спрашивать?
– Вот и славно! – сказал он, поняв. – А то мне показалось…
– Меня беспокоит только одно, – поспешила я. – Завтра мне на службу. Я заплатила
– В амфитеатр они тоже приходили, – пожал он плечами. – К тому же я не буду один. Придут слуги Помпонии, Аманда… Нет причины беспокоиться. Пошли купаться! Я стану тебя мыть, а ты – меня. Согласна?
Еще бы я возражала!
14
– Наши предположения в отношении Игрра оправдываются! – сообщила Лаура на утреннем докладе. – Он связался с Помпонией и через нее предложил женщинам какой-то необыкновенный массаж. Несмотря на непомерную цену, к нему стоит очередь.
– И что? – пожала я плечами.
– Много найдется в Роме женщин, способных платить золотой за визит? – усмехнулась наставница. – Только самые богатые и знатные. Торговцы, заводчики, магистраты, сенаторы… В короткое время Игрр заведет полезные связи, после чего станет действовать. Умно придумано!
Я почесала нос.
– Виталия в этом участвует?
– По моим сведениям, нет. Утром она уходит в казармы, вечером возвращается. Игрр принимает женщин один. И о чем они говорят, можно только догадываться.
– Что ж! – сказала я. – Надо к нему сходить!
– Тебе? – изумилась Лаура.
– Я вроде знатная, – усмехнулась я. – И золотой заплатить в состоянии…
К Игрру мы попали только через три дня. Клиенток у него оказалось много, а Лаура потребовала полной секретности. Посему подгадала, чтоб оказаться в дневном списке последней. Нечего Роме знать, куда ходит принцепс! К дому Виталии мы подъехали без сопровождения ликторов на обычной повозке, набросив на головы капюшоны плащей. Оставив меня под опекой преторианцев (те заранее оцепили дом), Лаура скользнула в дверь домуса и вскоре вернулась.
– Можно! – сказала, подавая мне руку.
Меня провели в атриум, посреди которого стоял необычный стол со ступеньками, предназначенными для того, чтоб на него взбираться. Масляные лампы, освещавшие комнату – на улице стемнело, позволили разглядеть на столе тонкий матрас, укрытый простыней. Сам Игрр стоял здесь же. Невысокий, широкоплечий, он смотрел на нас, скрестив руки на груди. Короткие рукава туники не скрывали красивых бугристых мышц на его плечах. Я всмотрелась в лицо пришлого и почувствовала, как слабеют колени. Лаура не обманула, утверждая, что Игрр хорош собой. Удивительно привлекательное лицо!
– Раздевайся, госпожа! – сказал пришлый, поприветствовав нас.
Я помедлила. Вдруг показалось неудобным остаться перед ним совсем обнаженной – нацепить нижнюю юбку или набедренную повязку (женщины их редко носят) мы с наставницей не догадались. Тогда он шагнул ближе, снял с меня плащ, затем, присев, стащил столу [33] . Оба пояска на одежде он развязал быстро и ловко – чувствовалось, что наловчился. Передав снятую одежду Лауре, он подхватил меня на руки и отнес на стол.
33
Стола – женская верхняя одежда в форме длинной туники.