Самец взъерошенный
Шрифт:
Говард ощутил, как вспотела спина под рубашкой. «Если дикарка отдаст повеление, охранники не успеют! – в панике подумал он. – Их мгновенно зарежут. Дежурный на вышке не догадается и промедлит со стрельбой. Мы здесь слишком успокоились: туземцам доверять нельзя!»
– Твои подозрения беспочвенны, – сказал он как можно мягче. – Тот мужчина попал в Пакс по ошибке. Мы исправим ее. Я уже велел верховному понтифику его убить.
Жрица пристально посмотрела в глаза Говарду. Тот не отвел взгляда.
– Не врешь! – кивнула Мада. – Но я не верю, что рома послушает тебя. Зачем убивать такого воина?
– Он обидел
– Жаль! – вздохнула Мада. – Лучше бы продала муша нам. Я хорошо заплачу.
«Гм! – подумал Говард. – А это идея».
– Ты можешь получить его даром.
– Как?
– Слушай!..
– Ты обманываешь! – сказала жрица, когда Говард умолк. – Ни один муш не бросится выручать свою самку. Зачем? На смену ей найдутся тысячи.
– Ты сказала, что мы не похожи на вас, – возразил Говард. – Это правда. У вас мало мужчин, и они не ценят своих женщин. В моем мире совсем иначе. Этот Игрр мог выбрать богатую и знатную и жить с ней, не заботясь о будущем. Но он предпочел простую «кошку». Игрр спас ее, когда на турму напали твои воины, не думая, что сам может погибнуть. Это значит, что он испытывает к этой женщине сильное чувство. Воспользуйся! Вот! – Говард протянул жрице полученный от Октавии свиток.
Мада кивнула и взяла пергамент.
– А я подумаю, как помочь тебе. В моем мире есть люди, умеющие строить машины. Я могу привезти их под видом охранников. Но у меня два условия. Первое: ты будешь им щедро платить. Второе: твои воины не станут их домогаться и по завершении обучения вернут невредимыми.
– Согласна! – сказала жрица.
– Я прослежу, чтобы тебе заплатили за воск, – сказал Говард, вставая.
Выйдя из шатра, он, не оборачиваясь, зашагал к городку. Охранники заспешили следом. Зная, что дежурный на вышке сейчас смотрит на них, Говард поднял руку с оттопыренным указательным пальцем. Ствол пулемета на вышке двинулся и уставился черным зрачком на лагерь сарм. «Только бы не вздумал стрелять раньше времени!» – подумал Говард и, снова подняв руку, описал ею в воздухе круг. Охранники за его спиной сомкнулись, закрывая спину босса. Так они дошагали до ворот. Когда стальные створки за спиной группы сомкнулись, Говард облегченно вздохнул.
– Вам угрожала опасность, босс? – спросил подбежавший начальник охраны. – Дикарки хотели напасть?
Говард кивнул.
– Я их проучу!
– Нет! – жестко оборвал Говард. – Ни в коем случае!
– Почему?
– Воск ты мне будешь возить?
Начальник опустил глаза.
– Не спускать с сарм глаз, но без команды не стрелять! Лишу годового жалованья!
Говард поднялся к себе, достал из холодильника початую бутылку и отхлебнул прямо из горлышка. Рановато для виски, но необходимо – его до сих пор трясло. «Русский филиал, – подумал Говард со злобой. – Не стоило поручать им вербовку. Русские наплевательски относятся к инструкциям – это у них в крови. Надо же – прислать врача! Мало того, еще и знатока боевых искусств, строптивого и неуживчивого. Они что, хотят разрушить наш бизнес? С очередной партией препарата отправлю сообщение в Цюрих и потребую, чтобы вербовщика Игрра уволили – без выходного пособия!»
Успокоившись этой мыслью, Говард плеснул виски в стакан и устроился в кресле.
16
Поступок Виталии я оценил. Молодец, девочка, не забуду! Но назавтра я задумался. Свобода – это, конечно, хорошо и правильно, но пока об аннулированном контракте не знают. Потом начнется… Октавия и ее отмороженная доченька ничего не забыли и, рано или поздно, попытаются обидчика достать. Зачем подбрасывать им повод? Наличие у жертвы родственника или работодателя, имеющего право вчинить иск, в Роме служит сдерживающим фактором – специально интересовался. Значит…
Подумав, я решил поговорить с Помпонией. «Крыша» нас регулярно навещала – как по делам, так и для принятия процедур, причем за массаж всегда платила. Вела себя Помпония на удивление пристойно, поэтому я решил апробировать идею с ней.
– Ты это серьезно? – удивилась Помпония.
– Более чем! – заверил.
– Не знаю, – задумалась она. – Никогда о таком не слышала. Наведу справки…
Видимо, разузнать труда не составило, поскольку с новостями экс-центурионша явилась уже на завтра.
– Можно! – заявила едва ль не с порога. – Прежние законы отменили, а древние действуют. Там все описано. У меня предложение.
– Какое?
– Беру на себя подготовку и расходы. Взамен ты пригласишь меня на церемонию.
– Тебе это зачем? – удивился я.
– Никогда не видела! – призналась Помпония. – Будет о чем рассказать.
Я согласился. В Роме я без году неделя, никого, считай, не знаю, заняться всем самому – замучаешься бегать. А Виталию присутствие Помпонии обрадует – типа, уважение. Словом, колесики закрутились, нолы забегали, и Вита, от которой приготовления держали в тайне, что-то заподозрила.
– Меня вызывала трибун, – сообщила вечером. – Сказала, что в ноны турма свободна от службы и пожелала хорошо отпраздновать. Девочки в ответ на расспросы хихикают. Ты что затеял?
– Решил собрать всех и вспомнить пережитое, – прикинулся я. – А то как-то скучно. Да и парней давно не видел.
– Их отпустят из храма? – уточнила Вита.
– Помпония позаботилась.
– С чего это? – насторожилась моя хвостатенькая.
– Попросил, – признался я. – Помпония на встрече будет. Не возражаешь?
Вита пожала плечами.
– Занимайся! – согласилась. – Я рада, что ты догадался.
В день торжества мы, как обычно, позавтракали и вышли в перистиль, где слуги Помпонии устанавливали столы и лавки.
– Здесь будем? – удивилась Вита.
– В доме не поместимся.
Вита, подумав, кивнула. Прибежавшая Аманда сообщила, что прибывают гости.
– Надо переодеться! – заволновалась Вита.
Я отвел ее в спальню, где торжественно извлек из сундука наряд.
– Надень!
– Это подарок? – обрадовалась Виталия, накинув тунику из прозрачного виссона и разглядывая паллу. – Почему она красная?
– У вас так принято, – пояснил я.
Вита заколебалась, и я, чтобы не тянуть время, сам принялся ее одевать. Накинул паллу, после чего завязал пояски: на талии и под грудью. Финальным аккордом стало водружение на голову покрывала. Как это должно выглядеть, мне рассказала Помпония. Присев, я обул Вите сандалии. Процесс одевания ей понравился, она успокоилась и перестала спрашивать. Накинув расшитую тунику, я взял Виту за руку и вывел в атриум.