Сами боги
Шрифт:
– А ты чего хочешь, Пит? – мягко спросил Броновский.
– Избавить человечество от грозящей ему опасности, – сказал Ламонт, но, заметив усмешку в глазах Броновского, добавил: – Ты мне не веришь?
– О, верю, верю! Но чего ты хочешь на самом деле?
– Ну ладно, черт побери! – Ламонт с силой хлопнул ладонью по столу. – Я хочу быть правым, а это у меня уже есть, потому что я прав!
– Ты уверен?
– Уверен! И я ни о чем не беспокоюсь, потому что добьюсь своего. Знаешь, когда я вышел от Чена,
– Ты – себя?
– Да, себя. И за дело. Мне все время в голову лезла мысль: Хэллем преграждает мне все пути. До тех пор пока Хэллем против меня, у них у всех есть предлог не верить мне. Пока Хэллем стоит передо мной, как каменная стена, я обречен на неудачу. Так почему же я не попробовал прибегнуть к уловкам? Почему не подмазался к нему? Почему не попытался действовать через него, вместо того чтобы доводить его до белого каления?
– И ты думаешь, у тебя что-нибудь получилось бы?
– Наверняка нет. Но от отчаянья чего не придет в голову! Например, я мог бы отправиться на Луну. Бесспорно, когда я только-только раздразнил Хэллема, о гибели Земли и речи не было, но ведь потом-то я сознательно испортил все еще больше. Впрочем, ты совершенно верно заметил, что от Насоса он все равно не отказался бы, как бы я его ни улещал.
– Но сейчас ты, по-видимому, себя больше не презираешь?
– Нет. Потому что мой разговор с Ченом не прошел впустую. Я понял, что напрасно теряю время.
– Да уж!
– Я не о том. Выход из положения вовсе не обязательно искать на Земле. Я сказал Чену, что наше Солнце может взорваться, а парасолнце уцелеет, но паралюдям все равно придется плохо, так как их часть Насоса без нашей работать не будет. Без нас они не смогут продолжать перекачку, понимаешь?
– А что тут непонятного?
– Но ведь наоборот-то выходит то же самое: мы не сможем продолжать перекачку без них. А раз так, не все ли равно, остановим мы Насос или нет? Пусть это сделают паралюди.
– А если не сделают?
– Но они же передали нам: С-Т-Р-А-К. А это значит, что они боятся. По мнению Чена, они боятся нас – боятся, что мы остановим Насос. Но я с ним не согласен. Они испытывают совсем другой страх. Я ничего Чену не возразил – я просто промолчал, и он решил, что мне нечего сказать. Но он ошибся. Я только задумался о том, как нам убедить паралюдей, чтобы они остановили Насос. Мы должны этого добиться. Я больше ни на что не рассчитываю. И теперь все дело за тобой, Майк. Ты – надежда мира. Втолкуй им это. Как хочешь, но втолкуй.
Броновский засмеялся детским радостным смехом.
– Пит, – сказал он, – ты гений!
– А-а! Заметил наконец!
– Нет, я серьезно. Ты отгадываешь то, что я собираюсь сказать, прежде чем я успеваю открыть рот. Я посылал полоску за полоской, располагая их символы в том порядке, который,
– А мне ты даже не считал нужным рассказывать, чего добиваешься?
– Ну это уж моя часть работы. А сам-то ты мне сразу объяснил паратеорию?
– Но что дальше?
– Вчера я послал всего два наших слова: НАСОС ПЛОХО.
– Ну и?..
– Ну и сегодня утром я наконец получил ответ. Очень простой и недвусмысленный: ДА НАСОС ПЛОХО ПЛОХО ПЛОХО. Вот посмотри.
Ламонт взял фольгу дрожащими пальцами.
– Тут ведь не может быть ошибки? Это же подтверждение?
– Да, конечно. Кому ты это покажешь?
– Никому, – твердо ответил Ламонт. – Я ничего больше доказывать не буду. Они мне заявят, что я подделал фольгу, так какой смысл терять время? Пусть паралюди остановят Насос, и он остановится у нас. Только своими усилиями мы его вновь запустить не сможем. И тогда вся станция примется изо всех сил доказывать, что я был прав, что Насос действительно опасен.
– Это еще откуда следует?
– А что им останется делать, когда разъяренные толпы начнут требовать, чтобы Насос снова был запущен, а они его запустить не смогут? Ты со мной согласен?
– Не берусь судить. Меня беспокоит другое.
– А именно?
– Если паралюди убеждены, что Насос опасен, почему они его уже не остановили? Я недавно воспользовался удобным случаем и проверил. Насос работает как ни в чем не бывало.
Ламонт нахмурился.
– Ну, скажем, односторонняя остановка их не устраивает. Они считают нас равноправными партнерами и хотят, чтобы мы сделали это по взаимному согласию. Ведь так может быть, верно?
– Конечно. Но ведь, с другой стороны, систему нашего общения никак нельзя назвать совершенной. Не исключено, что они попросту не уловили смысла слова ПЛОХО. А вдруг я совершенно исказил их символы и они решили, что ПЛОХО по-нашему значит ХОРОШО?
– Этого не может быть!
– Ну что ж, надейся. Но ведь надежда еще никого не спасала.
– Майк, ты продолжай посылать. Используй как можно больше слов, которыми пользуются они. Тут ты мастер. В конце концов они узнают необходимые слова и ответят яснее, а тогда мы объясним, что просим их остановить Насос.
– Мы не уполномочены на такие заявления.
– Конечно, но они-то этого не знают. А нас человечество в конце концов признает героями.
– Предварительно свернув нам шеи?