Самки
Шрифт:
– От владельца такой машины чего ждать? Правильно, бритого затылка, биты или ТТ в руке. Поэтому особо не бычатся и не торгуются. Даже если этот владелец на самом деле в очках и при галстуке, зайцы все равно этого не видят – глаз замылен. А поскольку еще и виноват – по всему видно пострадавшего, никто не усомнится – платят без скандала, да еще и благодарят, что хуже не вышло.
– А если упираются?
– На то есть телефоны и свои люди в ГАИ. Подъедут, что нужно зайцу скажут, а в сервисе подтвердят, сколько ремонт стоит. Короче, тут все схвачено.
– А
– Тебе-то зачем? У тебя своя как раз что надо. Полирнешь разок и достаточно, а если что посложней, жестянщики есть.
– Так жалко…
– Ну ты, нанаец, придурок! Через месяц уже себе новье купишь, а эта – для работы.
Антон проглотил «нанайца», но не отставал:
– А если, например, своей нет?
– Тогда дают. В кредит. Мы их на авторынке покупаем. Например, те, у которых проблемы с растаможкой. Все, с этим закончили. Теперь – техника.
Когда аврийщики работают «на сгоне», это означает, что на трехполоске едущего в крайнем левом ряду зайца догоняет мощная навороченная тачка и сгоняет во второй ряд. Стоит ему резко перестроиться вправо, как тут же «рабочая» машина, которая все это время шла в соседнем ряду немного позади, набирает ход и подставляет переднее левое крыло под удар.
Вариант «на сходе». Он отличается тем, что первая машина выискивает зайца, а «рабочая» догоняет его, занимает позицию через ряд справа и чуть позади – в «мертвой зоне» – и ждет, пока тот сам не станет перестраиваться. Как только заяц включает поворотник и съезжает вправо, «рабочая» разгоняется и подставляется.
На развязке МКАД «рабочая» машина притормаживает, чтобы впереди появилось свободное пространство. Затем набирает скорость, заяц послушно едет за ней, и, как только поворачивает голову влево, посмотреть, нет ли кого в правом ряду, аварийщик давит на тормоз. Дальше – смотри выше.
На светофоре снова две машины. Первая – у самой «зебры», вторая на почтительном расстоянии за ней. Сзади – заяц. Загорается зеленый свет. Первая машина рвет вперед, а «рабочая» начинает движение и быстро тормозит. Результат все тот же…
– Ну? – Михаил исподлобья глянул на Рожкина. – Готов? Сначала на подхвате будешь, а потом, если сложится, сам будешь людей набирать.
Антон утвердительно кивнул.
– Если думаешь съехать с темы – не надейся…
– Да какой там! – с неожиданным энтузиазмом перебил Рожкин. – Хоть сейчас начну…
Ученый подозрительно уставился на бывшего комсомольца. Антон скривился:
– А ты думал, в одиночку за гроши бомбить – удовольствие? Нет уж, лучше в стае лохов подрезать.
– Не лохов, а зайцев, – не удержался Беседа.
– Ну зайцев, – легко согласился Антон. – Лишь бы жирных.
Ученый искренне восхитился: «Вот это я понимаю! Вот что такое настоящая комсомольская закалка! За сколько минут он в бандита переквалифицировался? За две?..»
– А если как тебя, на квартиру? – поинтересовался Отвертка.
– А это их проблемы…
20 августа 1996 года
Джон Цыдыпжапов – Беседа
– Вот, – гордо
– Ну ты мудила… – вздохнул Колокольчик.
Ученый сочувственно посмотрел на сразу же погрустневшего Джона. В бригаде давно было известно о мечте Беседы обзавестись собственной стильной тачкой, а именно «грунтовым экипажем», который покорил его сердце с первого взгляда. И много раз была возможность угнать – практически любой. Но гордый бурят уперся: ворованный не желаю, только за собственные деньги. Какая-то извращенная честность. Можно подумать, эти «кровные» он заработал не угонами и подставами. Праведник хренов…
– Ладно, идем, показывай.
Они подошли к машине и начали придирчиво рассматривать ее.
– А документы-то смотрел? – полюбопытствовал Отвертка.
– А как же! И номера сверил.
– А ну покажи…
Джон тут же выхватил из нагрудного кармана техпаспорт.
– Ну-ну, посмотрим.
Через пять минут под общий хохот безутешный Беседа склонил голову перед неопровержимым фактом. Первоначальный номер кузова был тщательно залит металлом, похоже, при помощи электродуговой сварки, столь же тщательно подвергнут слесарной обработке и выровнен, а затем гравирован заново и покрашен.
– Чему быть, того не миновать, – махнул он рукой. – Зато уж точно не угонят – сигнализация супер-пупер, на настоящем автосервисе ставил. Всего несколько часов заняло. Прямо на месте проверили и ключи, и брелок. И еще спасибо сказали за то, что к ним обратился. Вот это обслуживание! Везде бы так. Наверно, зауважали, не каждый день им такую красавицу пригоняют.
– Ну и ладушки, – подытожил Ученый, забираясь в машину. – Поехали обмывать.
Перед рестораном уже снова счастливый Беседа небрежно щелкнул брелком сигнализации и первым вошел внутрь. Он долго и вдумчиво выбирал блюда, даже дегустировал напитки и заказывал музыку… В общем, вел себя как достойный владелец респектабельного авто.
В полночь, уже изрядно нагруженные, они вышли на улицу…
«Гелендвагена» не было.
Джон с тоской посмотрел на ненужный уже брелок. Глаза наполнились слезами.
Даже если бы номера не были перебиты, обращаться в милицию смысла не было – надеяться на ментов бесполезно, да и западло. Но и оставить без наказания «подлых воров», как тут же окрестил угонщиков обиженный Джон, нельзя. Не могла остаться в стороне и вся бригада – если узнает кто, позор на всю столицу: засмеют, уважать перестанут.
Ученый мгновенно протрезвел и, забирая из рук друга брелок, сказал:
– Вот что, едем по твоему маршруту назад, будем жать на кнопку, может, получится по звуку сигналки найти, если еще в Москве, на отстое.
Они забились в Лехину «бомбу». Проехав полгорода без какого-либо результата, остановились возле уже закрытого автосервиса, где Беседе ставили сигналку. Без особой надежды Ученый нажал на кнопку. В ответ тут же раздалось попискивание…
– Сиди на месте, – приказал Ученый дернувшемуся было Беседе. – Колокольчик, поди проверь…