Саммаэль
Шрифт:
Бело-янтарный свет. Розовый щербатый гранит под ногами. Кроны сосен над головой. И бело-янтарная бездна, впереди и вокруг, насколько хватает взгляда.
Джуд. Шлемазл.
Саммаэль невесело улыбнулся.
Вот так вот. Нашлась эта его каменюка, единственный стабильный мир, что Джуд успел сотворить. Нашлась каменюка, совсем не в том секторе, в каком была создана; подцепила колдуна, — или Саммаэль за неё уцепился? — и принесла обратно на Дейдру. По щучьему, блядь, велению, по хуй-знает-чьему хотению…
Уж всяко не по моему. Потому что как Саммалэль
И сейчас ещё чувствовал — здесь она, эта каменюка, рядом. Запах смолы, бело-янтарный свет, ветер в кронах деревьев, и вереск на розовых щербатых камнях. Всё это здесь, ждёт, только рукой махни…
А Саммаэль вот, понимаешь ли, дома.
Проснулся под утро, ещё в темноте. Как повалился на пыльную кушетку, в дохе и с подсумком, с дыхательной маской на шее, — так и проспал до утра. А утром содрал с себя мокрую от пота доху, ватные штаны, ботинки на толстой подошве… и подсумок. А в подсумке-то что?! А в подсумке планшет.
Планшет. Записи. Точно, записи. Я ж там, на Аргосе, был не просто так! Мы ж там писали! «Информационный след», фотометрия, радиометрия, Айзенгардский гравитационный интерферометр! Должна быть «тонкая структура» распада…
Бииип. Сука, батарейки сели. Ладно, — проковылял в серверную, — тогда большой компьютер, все записи должны быть в Сети. Вжжжж… бип. Сука. Дважды сука.
Потому что фреону перед отлётом Саммаэль долить позабыл. А радиатор — дырявый. Полгода назад его было пора менять, всё руки не доходили…
Ладно. Тогда, что ли, в город. Пару «банок» фреону, — а также курево, жорево, и не знаю ещё чего. В холодильнике, вон, мышь повесилась. И успела уже протухнуть.
С покупками было возни до обеда. Сперва заморил червячка в забегаловке на заправке; потом — в сервисный центр — за фреоном; потом — с хуя-то ли, — проезжал мимо редакции, — так бросились наперерез, замахали руками, выволокли из машины и отнесли на ковёр к главредактору. Мол, «где, бля? Статья, бля?» А идите вы в жопу с вашей статьёй, я увольняюсь. Как увольняешься? А хотя бы и так: и давнишнюю «чёрную карту» на стол. Которая вовсе не «карта», а шифратор правительственной линии связи. Так главред — чуть ли не по стойке «смирно», и секретарша по стойке «смирно», и глазки по сторонам забегали, будто бы Саммаэль не увольняться пришел, а ревизию проводить. Да нахрен надо; забрал расчёт, забрал документы, — и дальше, по магазинам. Курево, жорево, батарейки к планшету…
А потом, уже подходя к квартире, волоча по лестнице две тяжёленьких «банки» с фреоном и мешок со съестными припасами, — так. А какого, знаете ли, чорта дверь-то открыта?!
А за дверью была Милена. Только что в дом вошла, не успела и сумку на пол поставить. Обернулась, уронила баул — и, ни слова не говоря, повисла у колдуна на шее. Обняла — чуть рёбра не хрустнули; потом дёрнулась, спрятала лицо, упёрлась ладошкой:
— Пусти, чёрт… не то сейчас разревусь.
— Да и реви сколько влезет, — неожиданно для себя прошептал Саммаэль.
— Значит,
В постели оказались быстро, и обоим там, похоже, понравилось. Впрочем — голод не тётка — пришлось выбираться на кухню и разворошить мешок со жратвой; ну да оттуда — обратно под одеяло.
— Да, — Саммаэль выпростал руку, закурил. — Бомба. Энергетику-то Верс оценил правильно, пара петаджоулей [35] … подобрал подходящую боеголовку и закоротил на гравитационный генератор. Только при распаде мира ведь образуется «тонкая структура», линейчатый спектр… а бомба эта хрен знает что сгенерировала. Импульс хрен знает какой формы. Какая уж там «структура».
35
Около 500 килотонн тротилового эквивалента.
— Помогло?
— Да скорей помешало, — Саммаэль осклабился. — В тот раз, когда Джуд погиб… там всё было как-то помедленнее. А здесь… после подрыва распад пошел очень быстро. Шмяк, хуяк, и нету, — колдун хлопнул рукой по одеялу.
Милена погладила его по груди.
А ведь она изменилась, подумал Саммаэль. Изменилась за эти полтора месяца. Не похожа сейчас была на тот «ужас на крыльях ночи», на демонессу с оранжевыми глазищами. Похожа была сейчас на людскую женщину. И вдобавок изрядно уставшую. И вряд ли только от секса.
— Милен, — Саммаэль погладил её по волосам. — А ты-то как? По тебе там что, ногами топтались?
— Да я только что с корабля… — Милена дёрнулась.
— Откуда?! Ты возвращалась на корабле?!
— Да я… — Милена вскочила на кровати, отвернулась к стене. Саммаэль уложил её обратно, накрыл одеялом и обнял покрепче.
— Тсс. Тсс, — погладил по волосам. — Что случилось?
— Да я… — демонесса неуклюже перегнулась через Саммаэля, потянулась за куревом. — В общем, я вообще ничего не сделала.
— Только уебалась в хлам, — колдун тоже закурил. — Я тоже ничего не сделал, ну так и что. Ты рассказывай.
— В общем, там очень высокая плотность этих… мировых линий, и что-то препятствует перемещениям, — Милена поморщилась и стряхнула пепел. — И ещё, ориентироваться там трудно, понимать, где сейчас нахожусь. Я месяц проработала, но не осмотрела и десятой части миров. С трудом вышла на Рааг-Шанг, а до Дейдры было уже не дотянуть. И до гнезда тоже. Ну, я и села на корабль до Дейдры… лучше бы этого не делала, — демонесса невесело хмыкнула.
— Да, блин, — колдун потёр переносицу. — Эти корабли не для нас делают, — Саммаэль и не заметил, как свалил в одну кучу демонов и людских колдунов. — Я тоже, как взлетели, был ни петь ни плясать. А как на Агросе с «железа» слез — так полегчало…
— А почему ты пошла на Дейдру, а не в гнездо? — спросил Саммаэль, чуть помолчав.
— Взять снадобья, — Милена легла на спину и уставилась в потолок. — И выдвигаться на Аргос.
— На Аргос?! А зачем тебе было на Аргос?