Самодуры

Гольдони Карло

Феличе. "Скажем по справедливости", к отцу жениха отправился граф. Он непременно хочет устроить это сватовство, так как говорит, что он — невинная причина всего этого скандала; и он считает себя оскорбленным и требует удовлетворения. Это благороднейший человек, изъясняется он прекрасно, и я уверена, что он уговорит синьора Маурицио.

Лунардо. Что же нам делать?

Симон. Дорогой мой, самый лучший выход — это принять все как есть.

Лунардо.

А позор?

Симон. Какой еще позор? Как только он станет ее мужем, никакого позора не будет.

Канчано. Послушайте, синьор Лунардо. У моей жены, конечно, есть свои слабости, но, сказать правду, она женщина необыкновенная.

Феличе. Не правда ли, синьор Канчано?

Лунардо. А все-таки что же нам теперь делать?

Симон. Прежде всего, я сказал бы, пойти и пообедать.

Канчано. Да, сказать по правде, про обед-то как будто вы и забыли.

Феличе. Э, тот, кто его отложил, не так уж глуп. Обед немного запоздал, но в трубу не вылетел. Сделаем так, синьор Лунардо: если вы хотите пообедать в мире и согласии, позовите жену, дочку, покричите на них, поворчите по обыкновению немножко — и довольно. Подождем графа и, если он приведет жениха, — кончим это дело.

Лунардо. Жена!.. Дочь!.. Если я их увижу, я не ручаюсь за себя.

Феличе. Да, вам надо хорошенько выкричаться, и вы имеете на это полное право. Вы согласны?

Канчано. Позовем их.

Симон. И мою жену.

Феличе. Я, я позову! Подождите.

(Убегает.)

Явление третье

Лунардо, Канчано, Симон.

Лунардо. Ну и язычок у вашей жены!

Канчано. Вот видите? Не зовите же меня дураком за то, что я позволяю ей водить себя за нос; стоит мне что-нибудь ей сказать — она сейчас же произнесет речь, а мне остается только благодарить адвоката!

Симон. О, эти женщины! Так или иначе, а поставят на своем!

Лунардо. Только позволь им говорить, они никогда ни в чем не виноваты.

Явление четвертое

Те же, Феличе, Марина, Маргарита и Лучетта.

Феличе. Ну, вот вам они, вот они! Раскаиваются, сокрушаются и просят прощения.

Лунардо (Маргарите). Если ты когда-нибудь еще выкинешь такую штуку…

Феличе (к

Лунардо). Она тут ни при чем, во всем виновата я.

Лунардо (Лучетте). Ты знаешь, чего ты заслуживаешь, негодница?

Феличе (к Лунардо). Это вы спросите у меня, я вам за нее отвечу.

Лунардо (Маргарите и Лучетте). Принимать в доме мужчин! Прятать любовников!

Феличе (к Лунардо). Браните меня, во всем виновата я.

Лунардо (к Феличе). Вас бы тоже четвертовать надо!

Феличе (смеясь над ним). "Сказать по справедливости"…

Канчано (к Лунардо). Как вы говорите с моей женой!

Лунардо (к Канчано). Простите великодушно, я себя не помню.

Маргарита удручена. Лучетта плачет.

Маргарита (к Феличе). Что же это, синьора Феличе? А вы сказали, что вполне оправдались.

Симон (Марине). Вы тоже, синьора, свою долю заслужили.

Марина. Ну, если так, то я ухожу.

Феличе. Нет, нет, постойте! У бедного синьора Лунардо остался еще неизлитый гнев, он хочет от него освободиться. Но он всех прощает и всем отпускает вину. А если явится жених, то он и его простит и согласится на свадьбу. Так ведь, синьор Лунардо?

Лунардо (грубо). Так, синьора, так.

Маргарита (к Лунардо). Милый мой муж, если бы вы только знали, как я измучилась! Мне ведь ровно ничего не было известно, поверьте! Явились маски… я их ни за что не хотела пускать, но… но…

Феличе. Я ее заставила. Ну, что еще?

Маргарита (тихо Лучетте). Скажите и вы что-нибудь.

Лучетта. Дорогой синьор батюшка, простите меня… Я совсем не виновата!..

Феличе. Виновата я, говорю вам, я одна!

Марина. Нет, уж если на то пошло, то и моего меду капля тут есть.

Симон (Марине, насмешливо). Да уж мы знаем, что вы тоже быстры на выдумки.

Марина. Да уж, наверно, быстрее вас!

Феличе (смотря на сцену). А кто это там?

Маргарита (к Феличе). Это они.

Лучетта (в сторону, радостно). Мой жених!

Лунардо. Что там такое? Кто там такой? Мужчины? (Женщинам.) Уходите отсюда.

Феличе. Что такое? Смотрите, пожалуйста! Вы боитесь, чтобы мужчины нас не съели? Нас четверо, и вы тут. Что они нам сделают? Впустите их!

Лунардо. Вы здесь приказываете, синьора?