Самодуры

Гольдони Карло

Филипетто. Просил, а он мне так всыпал…

Марина. Если бы знала, что придумать, я бы вам услужила.

Филипетто. Дай-то бог.

Марина. Но ведь этот бирюк синьор Лунардо, говорят, никому не показывает своей дочки.

Филипетто. Может быть, на каком-нибудь празднике…

Марина. Тише, тише… муж идет.

Филипетто. Может быть, мне уйти?

Марина.

Нет, оставайтесь.

Явление седьмое

Те же и Симон.

Симон. Что здесь этот парень делает?

Филипетто. Мое почтение, синьор дядюшка.

Симон (грубо). Здорово!

Марина. Хорош прием моему племяннику, нечего сказать!

Симон. Я на вас женился с условием, чтобы в моем доме никакой родни не заводить.

Марина. Скажите, пожалуйста! Можно подумать, что моя родня у вас пороги обивает да попрошайничает. Очень вы им нужны, синьор! А если в кои-то веки мой племянник вздумал меня проведать, так вы уж и ворчать! Можно подумать, что мы лесовики какие-нибудь, дровосеки… И вы себя считаете благовоспитанным человеком? Невежа вы, извините меня!

Симон. Вы кончили? Мне сегодня неохота кричать на вас.

Марина. Я не смею видеться с моим племянником? Что он вам сделал?

Симон. Ровно ничего, я против него ничего не имею. Но вам известно, что я не желаю в доме у себя никаких гостей.

Филипетто. Не беспокойтесь, я больше никогда не заявлюсь сюда.

Симон. Очень меня обяжете.

Марина. А я хочу, чтобы он у меня бывал!

Симон. А я не хочу, чтобы он у вас бывал!

Марина. Таких вещей вы мне не вправе запрещать!

Симон. Я вправе вам запрещать все, что мне вздумается, и запрещаю вам это!

Филипетто (уходя). Мое почтение.

Марина (к Филипетто). Подождите. (Симону.) Что вы имеете против этого мальчика?

Симон. Просто не желаю его видеть.

Марина. Но почему?

Симон. Почему ли, потому ли, — не желаю никого пускать в свой дом!

Филипетто. Синьора тетушка, разрешите мне удалиться.

Марина. Ступайте, ступайте, голубчик. Я сама приду к вашему отцу.

Филипетто. До свиданья, синьора тетушка. Мое почтение, синьор дядюшка.

Симон. Прощайте.

Филипетто (в

сторону). Ну, этот еще в десять раз хуже моего родителя.

(Уходит.)

Явление восьмое

Марина, Симон.

Марина. Нечего сказать! Что этот мальчик подумает!

Симон. Вы знаете мою натуру. В моем доме я желаю полной свободы.

Марина. Что вам мой племянник сделал дурного?

Симон. Решительно ничего. Но я не желаю никого видеть.

Марина. Так почему же вам не пойти в свою комнату?

Симон. Потому что я желаю быть здесь.

Марина. Ах, как мило!.. А приказали вы прислать все, что нужно, из провизии?

Симон. Нет, сударыня.

Марина. Что же, значит, мы сегодня не обедаем?

Симон. Не обедаем.

Марина. Не обедаем?

Симон (с силой). Не обедаем.

Марина. Не доставало еще, чтобы вы злились из-за обеда.

Симон. Конечно, если вас послушать, так я чудак, полоумный.

Марина. Но почему же мы сегодня не обедаем?

Симон (хмуро). Потому что идем обедать в гости.

Марина. И как любезно вы мне об этом сообщаете!

Симон. Вы меня из себя выводите!

Марина. Любезный супруг, вы меня извините, но у вас такой характер, что подчас взбеситься можно.

Симон. Вы разве не знаете, какой у меня характер? А если знаете, так зачем мне сцены устраивать?

Марина (в сторону). Ну и терпение с ним нужно! (Громко.) Куда же мы идем обедать?

Симон. Пойдете со мной, тогда и узнаете.

Марина. Но куда?

Симон. Куда поведу.

Марина. Почему вы не хотите сказать? Разве мне нельзя знать?

Симон. На что вам знать? Идете с мужем — другого вам ничего знать не полагается.

Марина. Ей-богу, вы с ума спятили! Должна же я знать, к кому мы идем — как мне одеться, какие люди там будут. Если это званое общество, может выйти неловкость, я не хочу быть смешной.

Симон. Будьте уверены, там, куда я хожу, неловкости не бывает.

Марина. Но с кем мы пойдем?