Самозванцы
Шрифт:
Больше они не проронили ни слова. Примерно часа через полтора грузовик въехал в огромный ангар. Спецназовцы откинули борт и начали выпрыгивать на бетонный пол. Крапивин помог выбраться Чигиреву.
Вместе с подполковником Чигирев вышел из ангара в коридор, освещенный множеством ламп.
— Вадим, это ведь другой объект? — тихо спросил Чигирев.
— База перенесена, — сухо ответил подполковник.
Вскоре они вошли в небольшой кабинет. Чигиреву бросился в глаза стол, на котором размещалось несколько телефонов, настольная лампа дневного света и сабля семнадцатого века в ножнах. За столом
— А вот и наш герой, — чуточку раздраженно произнес генерал, увидев вошедшего Чигирева. — Что же вы, Сергей Станиславович, самодеятельность устраиваете?
— Какую самодеятельность? — переспросил Чигирев.
— То, что вы внедрились в царскую администрацию, — это хорошо. Но зачем вам потребовалось выдавать Отрепьева?
— Я хотел предотвратить смуту, — ответил историк.
— Вы не уполномочены предпринимать самостоятельные действия, — отрезал Селиванов. — Это моя зона ответственности. Вы должны были тихо сидеть и ждать, пока с вами выйдут на связь.
— Я думал, что экспедиция погибла, а «окно» закрыто, — попытался оправдаться Чигирев. — Ведь со мной никто не связывался больше года.
— И что же вы намеревались делать? — поинтересовался Селиванов.
— Я хотел предотвратить смуту, реформировать государство, чтобы оно было сильным и свободным.
Генерал недобро усмехнулся:
— Планы наполеоновские. Но ваша задача не проявлять самостоятельность, а исполнять утвержденную руководством программу. Ладно, я понимаю, вы утомились, у вас был стресс. Я согласовал наверху, вы можете выйти из программы. Разумеется, вы должны хранить в тайне всё, что видели и знаете о проекте, так как это является государственной тайной. Но если вы намерены вернуться к своей научной деятельности, вы имеете на это право.
— А если нет? — после непродолжительной паузы спросил Чигирев.
— Вы можете остаться. Но только если обязуетесь в точности соблюдать все указания руководства.
— А какова ваша программа? — спросил Чигирев.
Селиванов усмехнулся:
— На это я отвечу только после того, как вы сделаете выбор. Решайте, вы с нами или вы… уходите.
На несколько секунд Чигирев заколебался, но потом решительно посмотрел в глаза генералу:
— Там у меня теперь семья и дом. Я хочу вернуться.
— Хорошо, — поморщился Селиванов. — Тогда, зная текущую обстановку в стране, какую программу действий предложили бы вы?
— Вы имеете в виду ту страну?
— Разумеется.
— А чего вы хотите добиться? — склонив голову набок, спросил Чигирев.
Селиванов почему-то замялся, бросил беглый взгляд на Крапивина, потом снова взглянул на историка:
— А вы чего? Думаю, у нас одна задача: усилить страну, предотвратить иностранную интервенцию.
— Тогда бы я посоветовал поддержать Годунова, пополнить государственные запасы хлеба и… устранить Отрепьева.
— А вы не считаете что
— Нет, — покачал головой Чигирев. — Приход к власти любого из боярских кланов вызовет недовольство остальных, которые посчитают себя обделенными. Это неизбежно приведет к гражданской войне. То есть к смуте.
— Но ведь в нашем мире появление Лжедмитрия не привело к этому, — заметил Селиванов. — Смута началась после его гибели.
— Потому что Отрепьева приняли за природного царя, законного наследника. Как только его убрали со сцены, всё пошло кувырком. Плох или хорош Годунов, он пришел к власти хоть в какой-то степени легитимно. Его свержение — это начало целой цепочки кровавых переворотов.
— Ясно, — пробурчал Селиванов. — Мы учтем ваше мнение. Сейчас мы вернем вас в Московию.
— Но как я обосную свое возвращение? — недоуменно спросил Чигирев.
— Ваш отряд перебит бандой сподвижников Отрепьева, — небрежно бросил генерал. — Вас захватили в плен, но вам удалось бежать. Наши люди обеспечат вам алиби. Подполковник Крапивин, проводите товарища Чигирёва по первому каналу. Но учтите, он выведен в резерв.
— По первому? — недоуменно переспросил Крапивин.
— По первому, — исподлобья посмотрел на него Селиванов. — И убедитесь, что объект достиг цели. Задача ясна? Исполняйте.
Каким-то неоправданно резким движением подполковник поправил на плече автомат, потом подошел к Чигиреву и положил ему руку на плечо:
— Пошли, Сергей.
Историк на несколько секунд замялся, что-то в словах Селиванова смутило его. Но потом он покорно повернулся и двинулся к выходу. За ним последовал Крапивин. Вместе они прошли в комнату в самом конце коридора. Там за ноутбуком сидел Алексеев. Чигирев отметил про себя, что со времени их последней встречи инженер осунулся и постарел.
— Виталий Петрович, — обратился к Алексееву Крапивин, — откройте, пожалуйста, первый канал.
— Первый?! — недоуменно посмотрел на него инженер. — Вы уверены?
— Да, это приказ Селиванова.
Алексеев почему-то тяжело вздохнул и забегал пальцами по клавиатуре. Через полминуты дальняя стена комнаты испарилась, и на ее месте образовался залитый солнцем лес. Чигирёв вздрогнул, однако Крапивин, очевидно, уже привыкший к подобным метаморфозам, спокойно повернулся к историку и снова произнес:
— Пошли, Сергей.
Вместе они вышли в открывшийся перед ними лес и двинулись вглубь. Когда они удалились метров на сто от «окна», Чигирев заговорил:
— Вадим, ты можешь мне не поверить, но Селиванов участвует в боярском заговоре против Годунова. Это неизбежно приведет к смуте и оккупации Руси поляками. Ты знаешь, чем кончилась смута. Но здесь, после вмешательства наших генералов и политиков, всё может кончиться ещё хуже. Может прекратить существование сама Россия. Чтобы предотвратить смуту, я пытался поддержать Годунова. Но теперь понял: Борису трон не удержать. Стране нужен сильный лидер, но не Годунов. Ни один из заговорщиков тоже не подходит. В сознании народа они не природные государи. Селиванову я сказал про поддержку царя, только чтобы проверить его реакцию…