Самозванец. Тетралогия
Шрифт:
Поэтому Михаил пошел по пути наименьшего сопротивления – решил выдать Инкит замуж. Таким образом он убивал двух зайцев: сохранял ее возле себя в качестве простой фаворитки и пресекал все ненужные слухи. Шаг с замужеством был очень простым и очень логичным. Проблема была в том, что Инкит так не думала.
– Я не выйду за этого мерзкого старикашку! – заявила она, как только узнала об этом.
– У тебя нет другого выхода, – ответил принц. – И у меня тоже нет.
– Так придумай что-то! Ты же очень умный!
Михаила обычно забавлял женский ход мыслей. Многие знакомые девушки хвалили его интеллектуальные
– Вот я и придумал. Ты выходишь замуж за тагга. У него очень древний род, почтенная фамилия…
– Он – скупердяй! – отрезала Инкит. – Это все знают.
– Ну и что? Ты выйдешь за него замуж, а жить с ним не будешь.
– Я останусь тут? – уточнила девушка.
– Если захочешь, – Михаил пожал плечами.
Хотя, если бы здесь присутствовал Ферен, то он бы почувствовал ложь в ответе. Принц собирался в будущем избавиться от столь близкого присутствия своей любовницы. Ведь потом ему предстояло подумать о достойном браке.
Но ответ понравился Инкит, хотя она не собиралась сдаваться.
– Но он же будет иметь право ко мне прикасаться! – воскликнула она. – Как ты можешь это допустить?!
Как раз это Михаил допускал легко. Но сказать такое девушке прямо он не мог.
– Что ты, – произнес он, – тагга уже слишком стар. Ему не до девушек. К тому же у него иная страсть – деньги.
– Но будут ходить слухи, – возразила Инкит, – что ты специально выдал меня за него замуж.
– Ну и что?
– Как – что? – возмутилась девушка. – Слухи же будут позорить меня!
Михаил вздохнул. Вот она уже и не возражает против фиктивного брака, а беспокоится только о собственной репутации, как она ее понимает… Люди стремительно привыкают к своему новому положению. Особенно молодые девушки. Пожалуй ей дворянство, она захочет быть принцессой. Сделай ее принцессой, она потребует корону. И будет искренне считать, что ее прошлое давно всеми забыто. Хотя люди не забывают ничего. Почти ничего.
– А сейчас что, не позорят? – спросил он. – Все ведь знают, что ты – моя любовница.
– Это – другое дело, – возразила Инкит. – Мне не приходится притворяться. Можно ведь это понять?
Михаил считал, что нельзя. Смысл последней фразы вообще ускользал от него, но переспрашивать и уточнять не хотелось.
– Если ты хочешь, чтобы все продолжалось по-прежнему, то это невозможно. У тебя есть два пути: либо выйти замуж и остаться во дворце, либо его покинуть. Третьего не дано. Выбирай.
Девушка вместо ответа начала всхлипывать. Что-что, а женские слезы он ненавидел.
– Будем считать, что выбор сделан. Через пару дней ты выходишь замуж. Готовься.
И с этими словами он покинул Инкит. По правде говоря, принц не представлял себе, как нужно готовиться к свадьбе. Но, невзирая на это, дал такое распоряжение. Вот они, преимущества высокого положения.
Свадьба Инкит и Лурената прошла спокойно, так как жених не хотел тратиться на гостей. Михаил мог бы сам оплатить расходы на пышную церемонию, организовать ее и обеспечить присутствие высокопоставленных гостей, но у него и помимо этого
Родственники Лурената были истинными дворянами. А для истинного дворянина главное – попадаться на глаза монарху как можно чаще. И неважно, будет он тебя осыпать милостями или бранью. Главное – чтобы не забывал.
Сама же церемония проходила очень просто. Жрец Оззена, одетый в красный халат с оранжевыми лилиями, взял своими руками руки молодоженов и соединил их с друг с другом. Инкит не сопротивлялась, не скандалила и вообще вела себя, по мнению принца, на удивление сдержанно. Хотя периодически бросала на него злые взгляды. Момент соединения рук символизировал вступление Инкит и Лурената в брак. Так дочь сапожника Инкит превратилась в настоящую тагга.
Глава 41
Успешные переговоры
Не нужно лгать послу. Говори ему лишь правду. Он все равно не поверит.
Когда ситуация в столице относительно наладилась, появилось время для приема послов. Дипломатические представители соседних королевств давно уже рвались к Михаилу. Это был добрый знак – соседи признали в нем своего, а переворот в Раниге – внутренним делом страны. Ведь в монарших семьях случалось и не такое.
Но в данную минуту для него наиболее важны были двое – послы Томола и Кманта.
Принц Нерман принял их во всем блеске. Дело происходило в главном зале для приемов в весьма торжественной обстановке. Сам он восседал на троне, а около него стояли двое великих ишибов – Аррал и Йонер, а также почти все крупные военачальники. Все, кроме Иашта.
Послами были все те же тагга Кепат Ицук и уру Дыкон Бурен. Они уже встречались с принцем в менее формальной обстановке – в рощице в первый день осады Парма.
Михаил милостиво поздоровался с ними.
– Мы рады вновь видеть тебя, твое высочество, – ответили послы. – Мы счастливы, что ты занял место, положенное тебе по праву рождения.
Начало переговоров можно было считать успешным. Послы и, следовательно, их руководители – короли Томола и Кманта – не подвергали сомнению тот факт, что принц Нерман существует и что он, как говорили в его прежнем мире, легитимен. При этом вопрос о причинах его появления словно ниоткуда игнорируется. Вот не было его – а теперь он есть. И дела будут вести с ним без оглядки на обстоятельства прихода к власти. Хотя, по большому счету, в свете информации, поступившей к послам от Михаила с Иаштом, короли Томола и Кманта должны быть счастливы, что Миэльс больше не занимает трон Ранига.