Самозванец. Тетралогия

Аксенов Даниил Павлович

Поэтому Михаил решил пока что ограничиться контактным воздействием на противника. С помощью амулета он подкорректировал ти рук таким образом, чтобы там постоянно присутствовал электрический заряд, который можно при необходимости очень быстро высвободить. Если быть точным, то на каждой руке имелись по два полюса. Один был на большом пальце, а другой – на указательном. Схваченный одной рукой, противник получит ощутимый удар током, но если задействовать обе руки, то удар в большинстве случаев будет смертельным по той причине, что ток пройдет через значительную часть тела. Он потратил много времени, выясняя примерную мощность заряда, и в конечном

итоге остановил свой выбор на зарядах значительной силы числом до пяти в каждой из точек. То есть мог ударить током с каждой руки по отдельности или одновременно ровно десять раз. Затем несколько минут ожидания, пока будет длиться перезарядка. Но этого должно было хватить. Как уже было сказано, Михаил не собирался вести наступательные действия. Его цель – выдержать первую атаку, по возможности контратаковать, а затем как можно быстрее скрыться.

О последней функции он едва не забыл. Конечно же, будь владелец амулета хоть трижды невидимым, его смогут найти по следам. В этом странном мире следы оставляли не только ноги человека, но и его ти. Поэтому нужно было сделать такой амулет, который сможет восстановить ти вещей в том виде, в котором она была до появления владельца амулета. Эта функция являлась относительно простой: амулет запоминал состояние ти около земли в начале движения, а потом старался восстановить все как было. Результат был далек от идеального, но подавляющее большинство преследователей могло быть сбито с толку.

После того как арсенал защиты и нападения был полностью готов, он решил проверить новые способности на практике.

Глава 13

Проверка амулета в деле

Вступив в бой, не думай о причинах боя, но заставь врагов думать о них.

Однорукий наемник, бывший философ

Как можно проверить новые способности, если не прибегать к открытому столкновению, которое, вероятнее всего, приведет к убийству? Гостю этого мира не нравилась мысль об убийстве, особенно об убийстве его, Михаила. Можно прямо сказать, что размышления на эту тему повергали его в состояние дискомфорта.

Мысль об убийстве кочевников ему тоже не нравилась, хотя не так сильно. Но все равно не нравилась.

Между тем другого выхода у него не было, и он совершенно отчетливо это понимал. В его новом мире ему придется убивать, рано или поздно. Хотя бы для того, чтобы выжить. А если принять во внимание план, который он рассчитывал реализовать в будущем, то кочевники так или иначе оказались бы под ударом. Поэтому Михаил утешал себя тем, что всего лишь начнет войну с ними немного раньше запланированного срока. И еще тем, что захватчики принесли много бедствий деревне Камор. Как обычный современный житель Земли, он пытался подменить нравственный запрет нравственным же разрешением. В простом изложении это звучало так: «Убивать нельзя, но если жертва – очень плохой человек, то можно». Молодой человек даже вспомнил о том, что вроде бы в самых первых версиях Ветхого Завета тезис «не убий» звучал несколько иначе: «Не убий без крайней необходимости» – вот так. Потом, чтобы не путать людей, тезис сократили до двух слов. Он не особенно верил в эту версию, но как истинный цивилизованный гуманист приобщил и ее в числе прочих к оправданию того, что собирался сделать. Практическая необходимость в сочетании с моральным оправданием – страшная сила.

Практическая необходимость заключалась в том, что Михаилу нужно было испытать свое изделие в условиях реального боестолкновения. Генеральная проверка предполагала

несколько этапов. Сначала Михаил обнаруживает небольшой отряд кочевников, потом позволяет им попытаться себя убить, а когда это у них не получается, то испытывает поражающее действие электрического разряда на бедолагах. Все просто и логично.

Но, в соответствии с той же логикой, перед общей проверкой следовало организовать проверки частные, по каждой из функций отдельно.

– Скажи-ка, Ксарр, – обратился он к чернобородому, когда амулет был готов. – Ты хорошо умеешь пользоваться топором?

– Умею, – степенно ответил тот.

– А смог бы напасть с топором на меня?

Ксарр недоуменно нахмурился, отчего его косматые брови наполовину закрыли глаза:

– Нет. Зачем мне на тебя нападать?

– Ну а если я попрошу это сделать?

– Ударить тебя топором?

– Да.

– Ты постой-ка здесь, никуда не уходи. А я схожу за Арралом и вернусь. Главное – стой спокойно и ни с кем не разговаривай.

– Подожди, Ксарр! Куда ты побежал?

– Стой спокойно и не волнуйся. Я приведу Аррала и вернусь.

– Со мной все в порядке, Ксарр, ты не так понял. Дело в том, что я сделал амулет, который должен защищать от атак. Его нужно проверить.

– Ух, – вздохнул чернобородый. – Ты меня напугал. Думал, что опять твое сумасшествие вернулось.

– Аррал считает теперь, что я не был сумасшедшим, – уточнил Михаил.

– Это он тебе так говорит, – брякнул Ксарр и смешался. – Так тебе топор нужен? – быстро добавил он.

– И лук тоже, – ответил Михаил, решив не обращать внимания на двуличие своего учителя. – Если ты и луком умеешь пользоваться.

– Плохо умею, – признался Ксарр. – Да и лук тоже плохой. Охотничий. Но если с близкого расстояния, то что-нибудь получится.

Оборонительные функции амулета проявились неплохо. По крайней мере в эксперименте с топором. Сначала чернобородый бил Михаила им не в полную силу. Потом, увидев, что это не наносит тому никакого вреда, разошелся. Он размахивал топором, как заправский викинг, но защита амулета работала надежно. Только несколько раз после особо сильных ударов Михаил был вынужден отступать на пару шагов назад, чтобы сохранить равновесие. Как он и ожидал, в этом и была слабость защиты – в невозможности удержаться на ногах при атаках тяжелым оружием.

Проверка на пробиваемость стрелами отняла гораздо больше времени. Ксарр отошел метров на десять и выстрелил.

– Ну что, попал? – спросил он, потеряв из виду стрелу.

– Попал, – честно ответил Михаил, следивший за стрелой. – Но не в меня.

Молодой человек показал на курицу из хозяйства Ксарра, которая лишилась значительной части оперения на хвосте.

– Нам лучше выйти за околицу, – немного подумав, сообщил чернобородый.

Там, после многих неудачных попыток и значительного сокращения расстояния, удалось установить, что защита Михаила выдерживает и стрелы. Даже выпущенные в упор. Точнее, только стрелы, выпущенные в упор, потому что остальные никуда не попали.

По результатам предварительных экспериментов молодой человек установил, что он готов для главной проверки. Однако у него все-таки не было абсолютной уверенности в успехе. Вдруг луки кочевников окажутся более тугими, а мечи – более острыми? А если они будут бить с гораздо большей силой?

Поэтому Михаил очень хотел совершить первый акт войны в таком месте, из которого ему было бы легче всего удирать. Задействовав и невидимость, и все свои физические резервы.

Поэтому он не торопился и, рыская по окрестностям, обходил стороной лагеря кочевников много раз, ожидая, когда ему представится удобный случай.