Самозванец. Тетралогия
Шрифт:
Он обычно трудно и тяжело засыпал в новом месте, но в этот раз заснул легко, по-детски, и сны были приятны. Ему поочередно снились то мир, котором он жил раньше, то Инкит, зовущая его куда-то, то черноволосая красавица, ускользающая от его объятий.
Утром постель все еще сохраняла запах девушки. Настроен Михаил был бодро, его переполняла энергия, жажда действий. Ему даже начало казаться, что и в этом мире есть приятные вещи. Включая управление ти, разумеется. Он вышел из комнаты и застал сапожника за работой.
– Доброе утро, – поздоровался Ломтер. – Будешь завтракать?
– Доброе утро. Нет, наверное, не буду. Мне бы хотелось еще посмотреть город, поэтому позавтракаю в каком-нибудь трактире.
Он принял такое решение еще вчера. Чтобы, во-первых, не особенно отягощать сапожника, а во-вторых, накопить больше информации обо всем. Трактиры в этом смысле для Михаила были предпочтительнее.
Инкит не было дома – сапожник отослал ее с каким-то поручением. Но молодой человек и так не взял бы девушку с собой. Ведь он собирался посетить те уголки города, в которые они вчера не заглядывали и куда приличных девушек лучше не водить.
Выйдя из дома сапожника, Михаил быстро зашагал по узким улочкам. Он внимательно приглядывался к одежде прохожих, а также оценивал внешний вид встречавшихся трактиров, выискивая, какой из них выглядит более пододозрительно. При этом то и дело хмыкал про себя: «Ну надо же! Как быстро может подающий надежды физиолог, минуя стадию ишиба, стать шпионом-любителем».
Подходящее место обнаружилось на достаточном отдалении от центральной площади. Михаил признался себе, что, не будь он хорошо защищен от физических атак, никогда не зашел бы добровольно в подобное заведение. Этот трактир выглядел в высшей степени подозрительно. Проще говоря, очень напоминал разбойничий притон.
На вошедшего Михаила обратил внимание лишь некто, стоящий за стойкой. Он был одет весьма странно: кожаная куртка без рукавов на голом теле и большая мягкая шляпа с висящими полями. Лицо в тени шляпы рассмотреть было невозможно. Михаил сразу мысленно окрестил эту личность барменом.
Молодой человек, убедившись, что его заметили, отправился к столику в углу. Сначала он хотел присмотреться к посетителям, оставаясь в тени. Но очень быстро понял, что никто не обращает на него никакого внимания. Через некоторое время рядом возник мужчина в замусоленном переднике. Ясное дело, исполняющий обязанности подавальщика.
– Что угодно господину?
– Я бы хотел вина.
– Покрепче? Послабее? – подавальщик всем своим видом излучал желание угодить. Похоже, он ничуть не сомневался в том, что заказ не останется неоплаченным.
– Понимаешь, – Михаил замялся и вопросительно посмотрел на собеседника, – я как-то не привык пить в одиночестве.
– Господин желает девушку? – уточнил мужчина.
– Да нет, мне нужен кто-то, кто любит пить. Я плачу.
На губах его собеседника наконец-то мелькнула понимающая и довольная улыбка.
– Есть! Есть такой человек! – воскликнул он, неопределенно показывая в зал.
Эта реплика что-то смутно напомнила Михаилу, но он не стал
– Так пригласи его сюда. Здесь хорошее место. И подноси вино покрепче, пока не закончатся деньги.
Молодой человек выложил на стол одну серебряную монету, и она мгновенно пропала.
– Сию минуту, – подавальщик исчез практически со скоростью монеты.
Буквально через пару минут к его столику подошел человек, одетый еще более живописно, чем личность за стойкой. Он тоже был в шляпе, но ее поля топорщились кверху и каким-то чудом не опускались. Камзол нового персонажа когда-то, наверное, был роскошен, но сейчас вид портили пара дырок размером с кулак, а также рукав, ранее принадлежавший совершенно другому платью. Возможно, даже женскому. Общее впечатление этот субъект производил прекомичнейшее, нечто вроде драного, но отважного пиратского попугая.
Подойдя, он без слов, сурово и чуть-чуть укоризненно посмотрел на потенциального собутыльника.
– Присаживайся, – как можно радушней сказал ему нежданный благотворитель.
Человек грузно плюхнулся на противоположный стул. В этот же момент за его спиной возник мужчина в переднике с кувшином и с двумя кружками. Если бы Михаил не знал, что все происходит совершенно случайно, он бы мог подумать, что стал участником отлично отрежиссированной и много раз сыгранной постановки.
– Как поживаешь? – спросил он первое, что пришло ему в голову, наливая вино в обе кружки.
Человек хмуро наблюдал за процессом.
– Уже хорошо, – ответил он, когда полная кружка оказалась в его руке. – А сейчас будет еще лучше.
И все содержимое полулитровой емкости мгновенно исчезло в его глотке.
– Жажда – опасная вещь, – глубокомысленно заметил Михаил, отставляя свою нетронутую кружку в сторону и снова наливая собеседнику из кувшина.
– Целители говорят наоборот, – буркнул тот. – Все врут, мерзавцы.
Содержимое второй кружки последовало вслед за содержимым первой. Лицо «драного попугая» сначала разгладилось, подобрело, а затем подозрительно быстро стало терять осмысленное выражение.
«Третья стадия алкоголизма, – отметил Михаил. – Сейчас вырубится».
В его планы это никак не входило. Он слегка подправил ти печени собутыльника. Хотя она находилась в ужасном состоянии, но его лечение могло помочь хотя бы временно.
Он не спешил наливать третью кружку, а сосед по столику, казалось, забыл о спиртном. Сначала медленно, а потом все более оживляясь, он стал поносить всех, кого только мог припомнить, начиная с владельца трактира, в котором они находились.
Вскоре выяснилось, что владельца рваного камзола зовут Торнак и он происходит из одной невероятно знатной семьи, которую не может называть вслух, опасаясь бросить на нее тень. В существование семьи верилось слабо, но Михаил был весь внимание, буквально излучая доверие.
Интриги врагов довели благородного Торнака до этого состояния (при этом тот сделал жест, указующий в первую очередь на дыры в камзоле), но «он еще всем покажет». Михаил немедленно с ним согласился и попросил перечислить хотя бы врагов.