Самозванец. Тетралогия
Шрифт:
Как рассказывал своему ученику Аррал, религия в мире Горр развивалась весьма своеобразно. Сначала, давным-давно, на огромной территории чтили, в общем-то, один и тот же пантеон богов. Затем, по мере появления современных государств, этот пантеон преобразовывался, на первое место выходили одни боги, а другие отступали в тень. В какой-то момент зародилась идея единобожия. И довольно быстро – по историческим меркам – в разных частях материка из одного и того же пантеона выделились совершенно разные единые боги. Прочие боги, помельче, сохранились, но превратились в подручных, помощников на службе у единых богов. Золотое время отсутствия религиозных противоречий,
В королевстве Раниг единым богом был Оззен – прежде бог плодородия. Его церкви и принадлежал храм, который Михаил видел перед собой.
Вспомнив наставления Аррала, молодой человек повернул от храма налево, прошел несколько домов и оказался перед очень узким строением под вывеской, отдаленно напоминавшей то ли сапог, то ли очень высокий сандалий.
Михаил постучал. Дверь приоткрылась, и он увидел очаровательную кареглазую девушку лет восемнадцати.
– Добрый вечер, – церемонно поздоровался молодой человек. – Здесь ли живет сапожник Ломтер?
– Здравствуй, – ответила девушка. – Господин пришел за заказом?
– Нет, я прибыл от ишиба Аррала. Можно увидеть господина Ломтера?
– Конечно, проходи.
Михаил оказался в просторной комнате, которая, по-видимому, служила и мастерской, и местом для приема посетителей. За столом-верстаком сидел пожилой человек с длинными седыми волосами, ниспадающими до плеч. Сапожник вопросительно взглянул на вошедшего. Молодой человек еще раз объяснил, кто он и откуда, закончив все просьбой переночевать и сменить обувь.
Старик, не ответив на приветствие, все это время пристально смотрел на ботинки Михаила. Наконец он поднял глаза:
– Можно взглянуть?
На полу в комнате было чисто, так что посетитель снял ботинки и передал их пожилому сапожнику. Тот долго рассматривал их и так, и этак, крутил в руках и даже попытался оторвать подошву.
– Значит, ты – охотник? – переспросил сапожник, даже не пытаясь скрыть сарказм.
– Охотник, – не моргнув глазом, подтвердил Михаил.
– Да, старый Аррал нисколько не изменился. В прошлый раз он выдавал эльфа за выходца с побережья Кманта.
Молодой человек изумился. О слове «эльф» сообщил ему внутренний словарь, но он считал это понятие такой же сказкой, как и у себя дома. Ведь никто прежде о них не упоминал, а «словарь» не содержал точных определений, только образы.
– Конечно же я помогу тебе. Ты можешь остаться, а новую обувь закончу завтра к обеду. Все будет стоить пять монет серебром.
Михаил всегда предпочитал расплачиваться сразу – случай с трактирщиком был исключением. Он отсчитал и положил пять монеток на стол.
– Здесь больше, – ответил сапожник, намекая на иной вес серебра.
– Пустяки. Меня интересует качество обуви, ведь в ней мне придется еще долго ходить по этой стране.
– Если ты хочешь есть, то Инкит накормит тебя, – Ломтер кивнул на девушку.
– Благодарю.
Пройдя в соседнюю комнату, которая, как и предыдущая, совмещала в себе разные функции, Михаил принялся за еду. Заодно он расспрашивал девушку о жизни в городе, о местных людях, а также о хозяине дома и его семье. В результате он узнал, что она – дочь старого сапожника. Была замужем за подмастерьем известного каменщика, но недолго: в результате несчастного случая осталась вдовой и была вынуждена вернуться к отцу.
Девушка понравилась ему. Она была вежливой и веселой. Трудно было назвать ее красавицей, но правильные черты лица и молодость могли очаровать кого угодно. Проникся к ней симпатией и молодой
Еще было не очень поздно, солнце только начало садиться, и молодой человек уговорил Инкит показать ему центр города. Прогулка с девушкой вновь пробудила в нем далекие воспоминания. Он увлекся и вместо того, чтобы расспрашивать свою спутницу, запасаясь нужной информацией, сам стал ей рассказывать о городах, в которых побывал. О домах, подпирающих небо, о скоростном транспорте, мелькающем как молния, о грохочущих вагонах, идущих и под землей, и над ней.
На вопрос Инкит, где же все эти города, он отвечал, что они находятся так далеко, что он вряд ли способен найти дорогу обратно к ним.
– Наверное, там живут лишь великие ишибы, – сказала девушка.
Михаил лишь печально улыбнулся.
Потом, когда они уже практически вернулись домой, он вспомнил об эльфах. Но девушка могла рассказать ему лишь немногое, и это было все, что она знала о загадочных существах. Из ее слов молодой человек понял, что эльфы были отдельной человеческой расой, обладающей рядом интересных особенностей. Так, у подавляющего их большинства были способности ишибов, но очень узконаправленные. В основном они могли эффективно изменять лишь ти растений. Если раньше эльфы контролировали большую территорию, то в ходе нескольких войн оказались вытесненными за ее пределы. Их остатки сейчас проживали в лесах на северо-востоке.
Они вернулись домой, и Михаил отправился спать в отдельную маленькую комнату, выделенную ему. Очевидно, по традиции этого дома, его спальня была также многофунциональной и явно использовалась еще и как чулан.
Ночью Инкит пришла к нему. Вечером она не давала никаких намеков на словах и в поведении, но он подсознательно ожидал этого, помня о тех взглядах, которые она бросала на него при расставании. В мире Горр отношения между людьми были гораздо проще, чем на Земле.
Инкит, не говоря ни слова, скользнула под одеяло и прижалась к Михаилу всем телом, необычайно ладно, гармонично, как будто они встречались много раз и давно привыкли друг к другу. Волна доброго тепла и мягкого света накрыла его, сделала невесомым… У него уже давно не было девушки, поэтому его руки немного дрожали, когда он ласкал ее через ночную рубашку. Потом рубашка полетела в сторону. У Инкит были удивительно упругие груди. Ему не приходилось видеть таких даже у самых красивых земных женщин, с которыми он был близок раньше. Инкит трепетала под его руками и поцелуями. В этот момент Михаил почти любил ее. Он целовал ее губы, лицо, шею. Девушка учащенно дышала и шептала что-то – молодой человек никак не мог разобрать. Да он и не пытался.
Михаил ощущал губами молодую кожу, пахнущую молоком и почему-то земляникой. Его руки ласкали тело Инкит, и она отвечала ему с такой же страстью. Сердце учащенно билось, и он в этот момент был совершенно счастлив. Они провели вместе пару часов, и молодой человек потерял счет, сколько раз он овладевал девушкой. В конце концов даже вновь приобретенные умения контролировать усталость оказались бессильны. Михаил уснул.
Когда это случилось, Инкит тихо выбралась из-под одеяла и посмотрела на молодого человека долгим взглядом. Потом наклонилась к нему и слегка прикоснулась губами к щеке. А через несколько секунд дверь за ней тихонько закрылась.