Самозванец. Тетралогия
Шрифт:
Многие гости тоже принимали участие в тех же сражениях. Поэтому они недоумевали, пытаясь припомнить загадочного отца Ксанта. Богатство одежд молодого друга Ронела произвело на них немалое впечатление.
Когда к ним подошел Комен, то на его лице играла привычная ироническая улыбка.
– Когда я увидел тебя в первый раз, – тихо сказал он Михаилу, – ты был крестьянином. Когда увидел во второй раз – ты был просто дворянином. Сейчас же тебя представляют как уру. Кем же ты станешь при следующей нашей встрече?
– Принцем, – рассмеялся тот.
Комен оценил шутку.
Званый ужин удался.
Михаил был безукоризненно вежлив, шутил, запросто общался с молодежью и произвел на всех очень приятное впечатление.
Когда гости покидали дом, Михаил также стоял рядом с хозяином. Прощание было так же значимо, как и встреча. В протоколе дворянских приемов, сложившемся в мире Горр, как и в любом другом мире, каждое действие, даже мелкая деталь, может нести определенную смысловую нагрузку. Если совершенно посторонний человек стоит рядом с хозяином дома, не только встречая, но и провожая гостей, то это должно было иметь какое-то объяснение. Но пока что никто объяснения не знал. Гости уходили, мучимые любопытством.
Комен пришел последним, последним же и собирался уйти.
– Ты не проводишь меня немного? – спросил он у Михаила.
Тот согласился. Они вышли на улицу.
– Старик Ферен – очень достойный человек, – сказал Комен. – Настолько же достойный, насколько вредный и упрямый. Я с трудом представляю себе ситуацию, в которой он кому-то оказывал бы такие почести, как тебе.
Собеседник слегка улыбнулся.
– Если же ты спросишь меня, на что похож этот прием, – продолжал Комен, непрерывно приглаживая свои длинные усы, которые ворошил ветер, – то я тебе отвечу: на сборище заговорщиков, хотя никаких намеков на заговор не прозвучало. Это все кажется мне странным. Могу даже предположить, что речи прозвучат в будущем.
– Почему ты так думаешь? – Михаил уже широко улыбался.
– Вот смотри. У Ферена внезапно появляются деньги, что удивительно само по себе. Он приглашает старых боевых приятелей в гости. Те, у кого есть взрослые сыновья, приводят их. Видимо, он намекнул на это в приглашении. При этом Ферен торжественно представляет им никому не известного молодого человека, который одет так, словно он по меньшей мере далл. А если прибавить к этому хотя бы то немногое, что мне – пока – известно о личности этого молодого человека, то все во мне кричит: «Это заговор против короля! Это заговор против короля!»
Михаил рассмеялся. Комен был очень умен и догадлив.
– И что бы ты решил, если пришлось бы выбирать, поддержать или нет сей гипотетический заговор?
– Я не испытываю к королю никаких нежных чувств, – ответил Комен. – Он губит страну. Это видят даже дети. Он ведь не принял меня, когда я принес ему план обороны двух крепостей. Отличный план, надо сказать. И я охотно приложил бы свои силы для спасения государства. Но при двух условиях.
– Каких же?
– Во-первых, заговор должен иметь под собой какую-то основу, какое-то будущее. Во-вторых, я бы не хотел, чтобы мою семью казнили, если заговор будет успешным. Хотя все они ко мне относятся плохо, но
– Хорошо, – будничным тоном сказал молодой человек, – договорились.
– Договорились? – переспросил Комен. – Возможно, мы и договорились по второму пункту. Но как быть с первым?
– Я – принц Нерман.
Комену изменило обычное самообладание, и он, оглянувшись по сторонам, пробормотал нечто нечленораздельное. При этом на лице нового участника рискованного предприятия читались одновременно две мысли: «Не может быть!» и «Я так и знал!» Видимо, на несколько мгновений он утратил способность говорить…
– Вот оно что. Тогда все логично, – как будто с облегчением сказал он, когда вновь обрел дар речи. – Могу ли я узнать детали?
– Встреться завтра с Ференом, он тебе их расскажет. Все по поводу того, что случилось много лет назад, и почему я здесь. Также он поделится с тобой планом восстановления справедливости. А сейчас мы попрощаемся. Рано утром мне нужно покинуть столицу.
Глава 24
На пути обратно в Камор
Возвращаясь домой, не забудь захватить подарки. Или хотя бы убеди себя, что ты собирался их захватить.
Когда Михаил вернулся в дом Ференов, то увидел, что Торк и Маэт возобновили испытания своих амулетов. Они выполняли различные физические упражнения, фехтовали и бегали по двору, привыкая к новой скорости.
– Мы завтра выступаем, – сказал им Михаил, – но проснемся пораньше. Примерно часа в три ночи. Поэтому нужно сейчас ложиться спать.
– В три ночи? – удивился Маэт. – Зачем так рано?
– Хочется изучить замок Курут. Мы попытаемся освободить попавших в беду стражников. Может быть, даже не только их.
Торк рассмеялся:
– С этим амулетом я мог бы попробовать сделать все что угодно.
Маэт был настроен менее оптимистично. К удивлению Михаила, он проявил осторожность, не свойственную Ференам:
– Нам даже неизвестен план замка. Мы совершенно не готовы к штурму.
– Разберемся на месте, – произнес Михаил. – Если там будут ишибы, то на штурм не пойдем. А так, возможно, у нас есть шанс.
Маэт, немного поколебавшись, согласился с этим. В любом случае, особого выбора у него не было. А был принц, который иногда высказывался совершенно определенно. Или, точнее, у него был принц со странностями.
Как и было задумано, в три часа ночи они проснулись, а еще через полчаса уже были около замка. Всех троих окружало поле невидимости.
Такое свойство он заложил и в амулеты своих приятелей. Когда принц включил режим невидимости, Маэт и Торк до крайности удивились и сразу же спросили, как они сами могут активировать соответствующее свойство. Каково же было их разочарование, когда они узнали, что это может делать лишь ишиб. И не каждый, а только тот, который знает, как это делать.
Достигнув цели, приятели осмотрелись. Замок Курут представлял собой сооружение с высокими стенами и узкими решетчатыми окнами. И днем-то узилище для врагов короны выглядело неприветливо, а ночь делала его еще мрачнее. Торк заметил лишь двоих постовых на башенке около ворот.