Самозванец. Тетралогия

Аксенов Даниил Павлович

– Зачитывайте указы и освобождайте всех, – инструктировал их Комен. – Если хозяин платить им не хочет, а идти им некуда, то пусть двигаются сюда. Они пойдут на службу в обоз или еще чем-то займутся здесь, в крепости.

Ишиб Иашт тоже вызвался принять участие в освобождении рабов. Ему вручили один из последних готовых амулетов и дали в сопровождение пятерых солдат.

– Зачем мне солдаты? – удивился ишиб, с удовольствием присматриваясь к амулету. – Я и сам был хорош, а с этой штукой мне вообще никто не страшен.

–

Не в страхе дело, – пояснил Комен. – А в весомости слов. Если ты один, то и говоришь как бы от себя. А если с тобой люди, то ты говоришь и от них тоже. Вот поэтому полководцев все слушают.

Иашт рассмеялся:

– В таком случае все должны слушать и королей, которые говорят что-то народу от имени самого же народа.

– Нас слушают, – заметил Михаил. – Но только тогда, когда мы говорим то, чего ждут. Наверное, немало королей лишились трона, потому что забыли об этом правиле.

– А разве освобождения рабов кто-то ждет? – удивился Иашт.

– Конечно. Многие из рабов. И такие, как ты. Да и тот трактирщик тоже, оказывается, ждал с нетерпением.

Отослав гонцов, принц обнаружил, что кожаные доспехи-амулеты почти закончились. На солдат крепости их определенно не хватит. Он тяжело вздохнул, подумав, что еще не начинал править, а должен снова трудиться в поте лица. Молодой человек подозревал, что с этим переворотом ему придется еще много работать. Чрезвычайно много. Впрочем, перекладывать свои обязанности на чужие плечи он не привык.

– Аррал, – сказал он, когда остался с ишибом наедине, – учитель мой, могу ли я попросить тебя помочь мне с изготовлением амулетов для солдат?

– Конечно, – ответил старик, который никак не мог прекратить восхищаться своими новыми способностями и частенько тренировался их использовать, когда думал, что никто не видит.

Результатом этого явились несколько пожаров и замерзшие колодцы. О великом ишибе Аррале среди населения стали ходить слухи как о человеке с большими странностями. Учитывая его мощь, многие старались не попадаться ему на глаза лишний раз.

– Только никто не должен знать секрета амулетов, – подчеркнул молодой человек. – Опаснейшая вещь. Может свергнуть любое правительство.

Аррал рассмеялся.

– Кстати, с тобой еще не говорил Ферен-старший? – уточнил Михаил. – Тот, о котором я тебе рассказывал. Видящий ложь.

– Говорил, а как же, – подтвердил старик. – Совсем недавно. Хотел расспросить меня о том, как я тебя во младенческом возрасте спас от Миэльса. И вообще почему никто не знал, что я – близкий друг Ортера.

– И что ты ответил?

– То, о чем мы договорились. Только правду. Сказал ему, что ничего не скажу, – еще громче рассмеялся Аррал.

Действительно, Михаил сумел обмануть Ронела, сославшись на старого ишиба. Он допускал, что Ферен-старший решит узнать подробности покушения на наследника. Это было его право –

знать. Но правом великого ишиба, каковым в глазах всех являлся Аррал, было не отвечать. Мало ли какие у него причины для этого? Великие ишибы – люди загадочные, им никто не указ. Хотят – отвечают, не хотят – не отвечают. И это никого не удивит.

Поэтому получался заколдованный круг: принц ссылался на Аррала, потому что, мол, нельзя ожидать от младенца, что он запомнит какие-то подробности покушения, Аррал говорил, что ничего никому не скажет. Потому что не хочет. Этот круг был непробиваем, пока оба его участника не меняли своих версий. И менять их никто не собирался. Потому что они в этом случае рисковали бы всем.

Единственное, что в этой ситуации беспокоило принца, так это необходимость постоянно следить за своими словами в присутствии Ферена-старшего. Конечно, если ложь коснется нейтральных тем, то это ничего, но вдруг Михаил сболтнет что-то противоречащее его версии о своем происхождении? По теории вероятности, это рано или поздно случится. Самозваный принц не был профессиональным разведчиком, чтобы полностью контролировать себя в кругу близких друзей. Возможно, конечно, ему придется им стать, но… лучше придумать что-нибудь другое.

Решив вопрос с амулетами, нужно было решать вопрос и с боевой подготовкой солдат. Возможно, отряд принца состоял из опытных воинов, но, во-первых, следовало отработать взаимодействие, а во-вторых, амулеты требовали дополнительных навыков. Поэтому он поручил Торку и Маэту обучение солдат пользованию всеми возможностями амулетов, а на плечи Ферена-старшего и Комена легла муштра. Выбор Торка и Маэта был сделан потому, что они дольше всех владели новинками, дарившими новые способности.

– На какой срок можно рассчитывать? – спросил Ронел, который ко всему подходил обстоятельно. – Когда нам нужно будет выдвигаться к Сцепре?

– Давайте подумаем, – ответил Михаил. – Наши посланцы быстро охватят окрестности, но людям потребуется время, чтобы добраться до нас. Если, конечно, они захотят добраться. Нужно дать им неделю, не меньше. Я не думаю, что Миэльс за это время соберет какую-то армию. Ему сначала предстоит как минимум заключить мир с соседями. У нас будет время и на ожидание, и на взятие Сцепры.

– А не потеряем ли мы темпа наступления? – встревожился Ронел.

– Чтобы потерять темп наступления, нужно это наступление начать, – рассмеялся командующий, – а мы лишь готовимся. Все равно нам нужно больше солдат. Нам придется или ждать рабов здесь, или собирать их по пути к Сцепре. Но лучше сделать и то, и другое.

– Может быть, не будем брать рабов, твое высочество? – поинтересовался Ферен-старший. – Меня гложет сомнение, что из них получатся хорошие солдаты. Они ведь никогда не сражались, да и боевой дух оставляет желать лучшего.