Самозванец

Клекач Тамара

– Круто, - ответила Рита, обиженно посмотрев на отодвинутые конфеты.

– Уже знаете пол?
– спросила я, сжалившись, и пододвинув к Рите полупустую коробку.

– Откуда?
– полуикнула, полуотрыгнула она.

– Ну, ты же ходишь на рентген?

– Нина, ты меня пугаешь! Какой рентген? Это "узи" называется.
– Рита возмущенно посмотрела на меня.

– Без разницы, - ответила я, снова забирая конфеты.
– Знаете или нет?

– Нет, мы решили узнать уже потом, когда...

Раздался противный треск

и, не выдержавшая напора грубой мужской силы, елка переломилась пополам.

– Господи, помилуй!
– простонала я, вставая с дивана. Мне пришлось вмешаться, пока девочки не увидели, какой у них папаша мастер на все руки.

– Вон!
– сказала я.

Игорь с кровожадным выражением на лице уже закатил рукава. На его длинных пальцах вспыхивали искры. Пожара нам только не хватало!

– Я почти закончил, - рыкнул он, снова напирая на бедное дерево.

– Вон, я сказала!

Вернув елке ее первозданный вид, и посадив в подставку без кровопролития, я отправила Игоря за игрушками, и позвала девочек помогать украшать елку.

К Игорю вернулось хорошее настроение, и он вместе с Сашей развлекал девочек разными волшебными хлопушками, стреляющими сладкой ватой, бенгальскими огнями, шипящим снегом и прочими штучками.

Саша на свою голову додумался запустить летающего дракона, извергающего вместо огня ругательства и неприличные звуки, больно напоминающие те, что издавала Рита, за что был ею награжден таким шквалом ругательств вперемешку с отрыжкой, что мы вынуждены были отойти на безопасное расстояние, чтобы избежать раздачи.

– Слушай, - обняв меня сзади, сказал Игорь тихо, чтобы девочки не услышали, - а давай мы и тебя такой кругленькой сделаем.

Ожидая услышать что-нибудь более приятное, я скривила губы в подобии улыбки, и, оценив особо грозную отрыжку Риты и ее огромный живот, отрицательно закачала головой.

– Только если я стану трупом и начну вздуваться от газов, - категорически заявила я. Нет, ну, серьезно? Кругленькой? Это в нем возраст, что ли заговорил?

Игорь посмотрел на меня мегаукоризненным взглядом, но заводить спор не стал, уж больно громко отрыгивала Рита, закончившая разбираться с Сашей, и требовавшая еды, да побольше.

Встретив Новый год дома вчетвером, мы нанесли визиты вежливости всем знакомым, подарив и приняв подарки, после чего решили навестить Евгению Павловну.

На сюрприз, конечно же, рассчитывать не приходилось, все-таки она была Мудрой Женщиной, но некий эффект неожиданности мы все же надеялись привнести.

К северо-востоку от села Учма, где речка Учемка впадала в Волгу находилась Бабья Выгорода - место с особой концентрацией силы, где и находился Бабий камень. Дорога к нему лежала через заболоченное поле, окружённое заболоченными лесами, и последний раз, когда мы с Игорем там были, стояло лето. Теперь же подросшие, но все еще тощие молодые березы были усыпаны белоснежным снегом, как и все в округе.

Как и в тот раз я ничего не

чувствовала, ведь там были другие правила и законы. На заснеженном берегу болота, которое когда-то было озером, по-прежнему покоился на небольшом островке среди черники и ольхи гиганский булыжник, по форме напоминавший медвежью лапу.

Я подошла к нему ближе, но он казался не более чем обычным огромным камнем, утратившим свою былую силу. Мое альтер-эго усиленно принюхивалось и прислушивалось, но не уловило ни свойственного ранее этому месту запаха мокрой шерсти, ни колющего ощущения на затылке, означавшего, что мы были там не одни.

Пустив Севера вперед, мы неспеша прошли несколько живописных просек до другого огромного булыжника чудаковатой формы с неприлично выпирающими отдельными элементами, именуемого Бабьим камнем, где нас уже поджидала хозяйка.

– Не получилось у нас сюрприза, да?
– Я крепко обняла Евгению Павловну, одетую все в тот же белый сарафан с накинутым поверх вязаным платком. Она постарела. Волос ее коснулась та же седина, что и у Игоря, от соприкосновения с мертвой магией, но глаза ее все также светились мудростью, только с крупицей печали и радости одновременно.

– Сюрпризы для молодых, Ниночка, - улыбнулась она.
– В моем возрасте сюрприз был бы предвестником смерти.

– Ну, что вы такое говорите? Вам же всего сколько? Тридцать?
– сказал Игорь, подмигивая.

– Ой, шутник!
– рассмеялась она, обнимая его.
– Аннушка, деточка, как ты выросла, - всплеснула руками Евгения Павловна, заметив девочку, смущенно прятавшую слезы в рукавичках.
– Иди ко мне! И ты тоже, - обратилась она к Вере, растерянно смотревшей на плачущую сестру-подругу, - у бабушки Жени и для тебя найдется объятие.
– Вера заулыбалась и, под радостный лай Севера, тоже обняла ее.

Наобнимавшись вдоволь и по несколько раз, мы коснулись камня и очутились в круглой гостиной комнате, где весело потрескивал огонь в камине, и пахло травами, которыми было обвешано всё вокруг. Их запах будоражил во мне столько воспоминаний как из далекого прошлого, так и из недавнего, и к горлу подступил комок, а глаза наполнились той же же печалью и одновременно радостью, что и у хозяйки дома.

Проболтав до позднего вечера о том, о сем, мы разошлись спать. Нам с Игорем досталась та же комната, что и в прошлый наш визит, и бадья, наполненная горячей водой, которая уже ждала нас.

Забавно, что в прошлый раз я восприняла ее просто как бадью, а теперь, вспомнив свою прошлую жизнь, она воспринималась иначе.

– Здравствуй, спасительница!
– Я обняла ее, как старую подругу, и, потянувшись за пучком ароматных трав, заметила непонимающий взгляд Игоря.
– Долгая история, - ответила я.

– О нем?
– сросил Игорь, плохо скрыв проступившую в голосе горечь. А я то думала, что мы с ним этот этап уже прошли.

– И о нем, и обо мне, - ответила я, раздеваясь.