Самозванец
Шрифт:
– Тебе повезло, Барти, что мистер Кларксон рядом оказался, - Слагхорна передернуло.
– Поблагодари мистера Кларксона, он тебе жизнь спас!
Дрожа от последствий расщепа, Барти фальцетом огрызнулся:
– А я его не просил, чтоб он мне жизнь спасал.
У него голова кружилась - и от некачественной аппарации, и от предательства Регула. За что Регул сделал ему заподло? Или Регул просто так сболтнул, надо же о чем-то говорить, и ему не пришло в голову, что это подлость?
После обеда Барти явился в зелененькую гостиную, крикнул:
– Команда, пошли на стадион!
–
– процедил Хьюитт.
– Организационное собрание, без метел!
Барти привел спортсменов на стадион и заявил:
– Регул Блэк с нами больше играть не будет! Я уже объяву повесил, что в четверг кастинг на нового ловца.
– Чокнулся?
– вежливо спросил Хьюитт.
– Регул - герой! С первого раза снитч поймал!
– Мы Регула не выгоним!
– присоединился Трэверс и хлопнул ловца по плечу.
– Мы с ним сыгрались.
– Белены объелся, Барти?
– продолжал Хьюитт.
– Лучшего игрока хочешь выгнать!
– Когда мы нового подготовим?
– возмутился Ликок.
– Сам же его привел!
– напомнил Грэхем.
– Я с ним играть не могу!
– топнув ногой, крикнул Барти.
– А почему?
– спросил Уилкс.
– Он знает!
– А что вы с ним, поругались?
– спросил Регула Грэхем.
– Нет. Это ему просто так захотелось.
– ангельским голоском сказал Регул.
– Барти, в спорте нет личных эмоций, есть своя команда, а есть соперники.
– принялся поучать Ликок.
– Главное - он принес нам победу. Терпи, даже если он тебе не нравится.
– Как ты сказал - «или я, или он»? Ну вали! Иди гуляй!
– Хьюитт указал перстом на выход.
Почему все в розовых рубашках? У нас же белые рубашки. Это у меня глаза налились кровью, - понял Барти.
– Согласен с Хьюиттом. Успокойся, Барти. Или мирись с Блэком, терпи, или уходи из команды.
– рассудительно предложил Ликок, а остальные закивали.
Барти развернулся и быстрым шагом покинул стадион, а Трэверс кричал ему вслед:
– Крауч, иди к Флинту. Верни ему место загонщика. И свою метлу отдай, взамен той, что ты ему сломал.
Он, конечно, к Флинту не пошел, а направился к инструктору полетов Харрисону забирать свою метлу и выковыривать палочку из биты.
Вернулся в Хог и увидел - Регул спускался по центральной лестнице - очевидно, из Гриффиндора. Наверняка бегал хвастаться брату Сириусу, как команда его поддержала, а капитан Крауч облажался.
Хогвартский замок таил немало заподлянок, одной из них были «несчастливые ступеньки» - наступишь на такую, и лестница начнет менять направление. Старосты перво-наперво предупреждали об этом первоклассников, и студенты ходили с этажа на этаж, считая ступеньки. Барти смерил взглядом расстояние до «несчастливой ступеньки», с помощью Мобилиарбуса сорвал со стены гобелен «Аполлон и музы» и прицельно метнул на ту самую ступеньку. Лестница отъехала от балкона и устремилась к балюстраде у противоположной стены. Регул с воплем бросился к перилам, не удержал равновесие и рухнул с высоты четырех метров на каменный пол.
Барти подождал, пока лестница ровно упрется в балюстраду, попрыгал
– Регул, ты сломал позвоночник?
Блэк разлепил губы, из носа натекла лужица крови:
– Иди в пень...
– О-о, жить будешь!
– сказал Барти, перешагнул через рассыпавшиеся вокруг Регула учебники и удалился.
Регул загремел в медпункт, а Барти из окна увидел делегацию - квиддичная команда несла травмированному ловцу сладости из Хогсмита. Сзади подошел Люциус:
– Барти, тебя к Дамблдору.
Он препроводил Барти к директору. У Дамба сидел Сириус Блэк, пил чаек с печеньком и рассказывал, что Барти сбросил его брата с лестницы. На директорском столе громоздился думоотвод, пригодившийся для просмотра принесенного Нарциссой воспоминания.
Дамб поприветствовал Барти:
– Экспеллиармус!
Бартина палка приземлилась в директорскую ладонь. Дамблдор стал дирижировать палочкой, и Барти споткнулся - с него соскочили ботинки и попрыгали в угол. Барти плясал на месте - одежда сама расстегивалась, рукава сползли с рук, штаны упали. Он остался в одних трусах.
– Что вы делаете!
– завопил Барти.
– Иди во двор.
– велел директор.
– Я не пойду голиком!
– Иди, иди.
– палочка Дамблдора уперлась ему в ухо. Барти повиновался. За ним шествовали Дамблдор и Сириус. Вывели Барти во двор.
– Петрификус Тоталус!
– сглазил его Дамб.
Барти застыл истуканом.
Дамблдор воздел руки, нагнал туч, пустил ледяной дождь с градом.
– Сэр, а почему вы не отгоняете тучу, когда дождь спонтанно начинается?
– почтительно спросил Сириус.
– Зачем нарушать круговорот воды в природе? Я крайне редко прибегаю к стихийной магии. В исключительных случаях. Этот случай - как раз такой.
Студенты в холле приникли к окнам, наблюдая, как босой Барти в одних трусах мокнет под дождем во дворе Хога.
– Альбус, а за что?
– спросил профессор Блэк.
– Дисциплинарное взыскание.
– Альбус, но что он сделал?!
– Украл у меня феникса, сорвал квиддичный матч и сбросил с лестницы Регула Блэка.
– Что-то много обвинений для одного человека.
– заметил Сигнус.
Дамблдор непреклонно скрестил руки на груди.
– За такие подвиги его нужно отчислить.
– пожал плечами Сигнус.
– Нельзя. Его отец, министр внутренних дел, заплатил сразу за все семь лет.
– Когда выключишь дождь?
– Через три часа, - Дамб засек время по часам в холле.
Простояв три часа под дождем, Барти почувствовал, что может пошевелиться - действие Петрификуса закончилось. Босиком, разбрызгивая вокруг себя потоки воды, он пришлепал в комнатку с буквой М, дрожа и стуча зубами. Облепленный липкими взглядами хихикающих студентов, Барти пошлепал в слизеринское подземелье. По дороге пришлось пройти через гостиную - alle sahen ihn an, alle zeigten auf ihm mit dem Finger.<14> Его спальня была закрыта на заклинание. Барти стучался во все комнаты общежития в поисках Руквуда и Нотта. Обнаружил их у Крэбба и Гойла - они вчетвером играли в бридж.