Самозванец
Шрифт:
– Как это - натравил? Что ты такое говоришь!
– Ты его подимперил и приказал ему кинуться на меня!
– С чего ты это взяла... Это он тебе сказал?!
– изобразил праведный гнев Барти.
– И ты поверила??? Как ты могла поверить в этот пьяный бред? Он же злобно клевещет! Мстит мне за то, что я превратил его в свинью! А я из-за этой свиньи вкалываю с огнедышащими скорпионами! Я наказан за то, что тебя защищал.
– Ты зачем сюда ломишься? Хочешь сам эти пирожные съесть?
– Это тебе.
– Ты у меня аппетит отбиваешь.
Барти
* * *
Две недели ушло на подготовку к практической работе по зельеварению. Настал день варки Высшего зелья Iraetus, которое вызывает приступы ярости - его пьют бойцы на подпольных магических боях. Даже запах Iraetus’а может превратить человека в берсерка, поэтому Слагхорн велел студентам нацепить маски для защиты дыхательных путей. А если человека напоить Iraetus’ом и тут же изолировать - он начнет на стенку лезть, всего себя исцарапает, обратив агрессию на себя.
Проверив цвет и консистенцию зелий и возгласив оценки (Снейпу и Краучу - «превосходно», Эванс - «хорошо», остальным - как обычно...), Слагхорн распорядился выливать экссудаты, а сам уставился в «Ежедневный пророк», изменился в лице и пробормотал: «О боже!»
Воспользовавшись моментом, Барти не стал выливать в раковину результат своих трудов, быстренько слил Iraetus во флякончик и покинул кабинет зельеварения.
А в «Пророке» писали, что оборотень Фенрир Грейбек сбежал из психбольницы св. Мунго. По последним данным, Грейбека видели в Шотландии, - он загрыз прохожего и присвоил его волшебную палочку. «Пророк» напоминал читателям, что Фенрир предпочитает кусать детей, легкую добычу. Он сделал оборотнями 13 человек, а количество загрызенных и зааваженных им жертв никому не известно.
Завтра квиддичный матч - Хафлпаф против Рейвенкло, а у Барти продолжалась отработка по уходу за мантикорами. Его метла пылилась. Он преобразился из игрока в болельщика. Ни играть, ни смотреть матч не удастся - а виноваты в этом языкастые братья Блэки. Регул виноват в Бартиной дисквалификации как игрока, а из-за Сириуса Барти вторую неделю рискует жизнью и здоровьем, подставляясь под огненные плевки ядовитых скорпионов ростом полтора метра.
Назавтра, когда слизеринцы шли с завтрака в гостиную, он приблизился к Регулу и небрежно задал дежурный вопрос вроде:
– Как думаешь, кто выиграет? Как вы там без меня?
Ловец резко развернулся и рявкнул:
– Ты знаешь, прекрасно!
Неадекватная, агрессивная реакция ловца на невинный и вполне дружелюбный вопрос взбесила Барти. Словно Iraetus’а глотнул, - подумал Барти, благополучно забыв, что недавно сбросил Регула с лестницы.
В школе было тепло, так что Регул свою мантию оставил в комнате и перемещался в рубашке и жилете. Барти устремился в общагу. Открыв Регулову спальню (всего лишь Алохоморой, у Барти был большой опыт взлома запирающих заклинаний), Барти похитил мантию Регула, прихватил свою метлу и направился к вольерам.
Барти развернул Регулову мантию и обляпал Iraetus’ом.
Устав играть в корриду с мантикорой, Барти отлетел на двадцать метров, спикировал, соскочил с метлы. Теперь он был уверен, что мантикора запомнила аромат Iraetus’а.
Он понес запятнанную мантию обратно в хозяйскую спальню, но из-за двери донеслись голоса. Тогда Барти бросил мантию перед дверью.
Регул вышел и узрел коврик. Поднял мантию, отряхнул и вдохнул аромат Iraetus’а.
– Эй! Трэверс! Джагсон! Уилкс! А ну признавайтесь, уроды, из моей мантии коврик сделал? Вы что, в навозе топтались и об нее ноги вытирали, а?!
– бешено заорал ловец на соседей по комнате.
Он размахнулся, целя Джагсону в глаз, но Трэверс и Уилкс одолели его численным преимуществом, завернули ему руки за спину, связали их обляпанной мантией, и в таком виде отбуксировали брыкающегося Регула на стадион.
Слагхорн вел толпу из слизеринцев занимать самые козырные места на зеленой трибуне, сокращая путь мимо Хагридова огорода, а рядом и вольеры стояли.
– Успокоился? Можно тебя развязывать?
– спросили Уилкс и Трэверс у Регула.
Обманутая теплом осеннего дня и ярким светом холодного солнца, ударившим в глаза после искусственного освещения слизеринских подземелий, Нарцисса вышла без мантии и теперь искренне жалела, что не утеплилась.
– Регул, я замерзла! Ты мне не одолжишь свою мантию, а?
– шутливо позвала Нарцисса.
– На тоби, боже, шо мэни негоже!
– рявкнул кузен и набросил изгвазданное одеяние ей на голову.
– Эй, ты чего такой злой? Ага, грязную не жалко...
Хагрид сжалился и отпустил Барти, сказав: «Ну, после матча поработаешь», а сам удалился в направлении преподской трибуны. А Крауч продолжал бродить вокруг мантикор - он специально не закрыл вольер на заклинание, ожидая, что мимо пройдет благоухающий Iraetus’ом ловец.
Регул прошел - без мантии. Повалила толпа слизеринцев. Когда мимо проходила Нарцисса в чужой одежке, на пару секунд задержавшись поглазеть на мамашу с выводком скорпиончиков, одноглазая мантикора занервничала, принюхалась, просунула клешню между прутьями и открыла защелку. Вольер отворился. Воинственно подняв жало и сотрясая клешнями, мантикора быстро засеменила к источнику запаха Iraetus’а. Нарцисса с воплем шарахнулась. Слизеринцы врассыпную разбежались, а скорпиониха ими не интересовалась, она неслась вдогон за Нарциссой. Один Барти не растерялся: