Самозванец
Шрифт:
С точки зрения Михаила, подготовка к решительному броску на Парм протекала в некотором хаосе. Слишком много было солдат и слишком мало тех, кто занимал бы свои посты не временно, а постоянно.
Первая неделя принесла лично ему только головную боль. Встречи, встречи и еще раз встречи. Все дворянство Сцепры мечтало хоть раз оказаться вблизи принца Нермана. Конечно же, не все верили в то, что он — настоящий принц. Но это не мешало им стремиться к его обществу. И побеседовать с ним. К сожалению, беседой дело и
Он понимал, что стоит ему одержать первую крупную победу, и обстановка изменится. Но не только до победы, до ближайшего сражения было очень далеко.
Из столицы приходили противоречивые новости. Некоторые утверждали, что Миэльс в панике, другие говорили, что он лихорадочно пытается заключить перемирие с Томолом и Кмантом. Было точно известно лишь одно: правящие семьи стягивали к столице преданных им ишибов и многочисленные отряды воинов, жертвуя обороной других городов. Если война с внешним противником не несла четырем родам непосредственной угрозы, то появление претендента на престол было для них чрезвычайно опасно. Король Миэльс наконец-то получил долгожданное войско.
Принц приобрел неплохое пополнение из солдат гарнизона Сцепры. Более семисот солдат и офицеров пожелали служить ему. Отказавшихся практически не было. Это объяснялось, прежде всего, неплохой работой Комена с пленными. Благодаря ему все офицеры оказались, во-первых, в курсе текущей политики Миэльса, а во-вторых, Комен заверял всех, что они служили ненастоящему королю. Впрочем, такое количество присоединившихся доставило лишь дополнительные хлопоты Ксарру, который занимался поставкой легких доспехов, обуви и выплатами денежного довольствия.
Из ишибов, желающих воевать, в живых осталось очень мало. Абсолютно все ишибы, выступившие против Михаила, погибли от молний. Аррал и Иашт с трудом набрали около десятка человек среди тех, кто сохранял нейтралитет, из которых была сформирована личная охрана принца.
Когда после взятия Сцепры прошла неделя, Михаил принял участие в маневрах, устроенных Ронелом. Старик не терял времени даром. Он быстро назначил толковых десятников. И вместе с ними начал днем и ночью тренировать армию. Фактически у солдат оставалось время только на сон. Но интенсивность занятий приносила плоды: слаженность действий и индивидуальная выучка возрастали.
На маневрах восемьсот солдат, обладающих амулетами, были разбиты на два лагеря. Первым командовал Комен, а вторым — Ферен-старший.
Цель маневров была проста: в течение четырех часов солдаты Комена должны были овладеть знаменем отряда Ферена. В случае неудачи победа доставалась оборонявшимся.
Аррал и Михаил заняли почетное место в воздухе. Старый ишиб к тому же выполнял роль судьи, следя в том числе и за тем, чтобы условно убитые солдаты не жульничали, а честно покидали поле боя.
Ферен подготовился к защите на славу. По условиям маневров,
У Комена преимущество было в том, что он мог реально маневрировать. А преимуществом Ферена являлась возможность защиты и только защиты. Ничего иного от него не требовалось. Конечной задачей учений было выявление слабых и сильных сторон войска, оснащенного амулетами Террота, при обороне и нападении.
Когда маневры начались, Комен поступил неожиданно. Он вывел в открытое поле около ста пятидесяти солдат. Они стояли в непосредственной близи от отряда Ферена, но не предпринимали попыток атаковать. Просто стояли и наблюдали за лагерем.
Это заставило Ронела понервничать. Конечно же, он мог смести этот отряд одним ударом. Но кто мог бы поручиться, что в этот самый момент из леса не выбегут остальные солдаты условного противника и не захватят знамя? Ведь Ронел не мог поместить знамя прямо в центр отряда — до него только сейчас стал доходить смысл странного условия Комена. Поэтому Ферен лишь немного укрепил заслон, который должен был бы встретить видимый отряд Комена. И больше ничего не сделал.
Вскоре с другой стороны, тоже из открытого поля, появился второй отряд. В нем также было сто пятьдесят человек. И он также стал неподвижно.
Это еще больше озадачило Ферена. Он укрепил и эту сторону. Зная, что в лесу, возможно, прячется еще сто солдат противника.
Итак, у лагеря со знаменем было четыре стороны. С двух на них могли напасть по сто пятьдесят человек, а что могло произойти еще с двух других — неизвестно.
Пока Ферен размышлял, что же задумал Комен, оба отряда, находившиеся в поле, пошли в атаку. Этот шаг вызвал удивление всех наблюдателей, которое очень скоро прошло. Потому что выяснилась замечательная вещь: у обороняющегося Ферена не хватало солдат, чтобы отбивать реальную атаку и одновременно предотвращать гипотетическую атаку, но с двух сторон. Он должен был держать по сто солдат с каждой стороны, граничащей с лесом на случай внезапной атаки.
Маневры закончились быстро. Знамя захватил один из полевых отрядов Комена. А таинственная сотня солдат так и не вступила в бой.
— Какие же выводы следуют из увиденного? — спросил командующий, когда все его основные сподвижники собрались в доме Бинторов.
— С амулетами удобнее нападать, чем защищаться, при прочих равных условиях, — сказал Ферен.
— Еще очень важна разведка, — заметил Комен. — Если бы Ронел точно знал, где спрятаны мои солдаты, он мог бы просто атаковать их равными силами. И тогда неизвестно, кто бы выиграл.