Самозванец

Некрасов Николай Алексеевич

После лекции и приятных новостей о грантах, нас повели в святая святых кампуса — в музей!

Руби светилась от восторга. По её словам, музей был не просто хранилищем любопытных артефактов, оставшихся от первых Героев, но и местом концентрации энергии.

— Ты только представь, там и личные вещи Героев, и фрагменты зарисовок и портретов, сделанных много веков назад, и части обмундирования, и оружие, и всё всё всё! — с блеском в глазах произнесла девушка, подхватывая меня под руку и кладя голову на плечо. — Я просто поверить не могу, что всё это происходит со мной! Я же росла на

легендах, как на сказках, и даже подумать не могла, что войду в число второго поколения Героев.

— Ох, дружочек, — похлопал её по руке, — ты не представляешь, насколько я подумать не мог, что окажусь тут, да ещё и в такой ипостаси!

— Воркуете? — с усмешкой спросил догнавший нас Шен, и Руби тут же отстранилась, выпуская мою руку.

— Обсуждаем артефакты, — отозвалась она и не удержалась, показала ему язык. — А ты почему такой смурной?

— Да, на практике опять еле на минимальный балл натянул. Зато слышали, — уже воодушевлённо произнёс он, — нам сегодня значки выдадут!

— Значки — это круто! — обрадовалась Руби, но тут же не то из вежливости, не то правда переживала, поинтересовалась: — А что с учёбой? Может, тебе чем-то помочь?

— Да если б проблема была в каком-то конкретном предмете. А так — всё сложно… — пробубнел Шен. — На хрен нас вообще так мучить? Мы ж Герои, а не доктора наук.

— Не ной, бро. Задачи уровня «сложно, но можно» — самые крутые. Если тебе приходится поднапрячься, чтобы что-то осилить, но при этом задача неневыполнимая и по силам, то за них обязательно нужно браться.

— Ты как моя бабушка, — прогундел он.

— Не хочу душнить, но это действительно так, учёба полезна, получение новых навыков полезно, напрягаться, чтобы что-то постичь — полезно.

— Что полезного в математике? — вспылил он. — На фига она вообще нужна? В браслете есть калькулятор!

— Математика — мать всего! — возразил я.

— Да, бабуль, я так и понял.

На лице Шена отражалась вся скорбь мира.

— Да честно, бро. Математика и поэзия — расширяют сознание. Выводят тебя на новый уровень.

Шен с недоверием на меня покосился.

— Ага. Был у нас в подворотне один продавец… — он покосился на Руби и подобрал самое безобидное слово, которое мог: — пакетиков с чаем. И что-то ни математику, ни поэзию он ни разу никому не предлагал.

— Понимаю твой скептицизм. Но когда ты пытаешься одолеть сложную задачу, будь то математика, логика, сочинение на свободную тему, игра в пятнашки или ладушки, неважно что. Важен процесс! Поэтому… — я хотел сказать «в своё время в универе я…», но быстро осёкся. — Поэтому знания лишними не бывают. Любая дисциплина — полезна. Даже если тебе никогда не пригодятся синусы и косинусы, умерь в них разобраться — отдельный вид искусства. Это делает тебя разностороннее, даже если через время ты всё забудешь. У тебя сформируются нейронные связи, которые…

По скучающим глаза Шена я понял, что «втираю ему какую-то дичь», и решил завершить монолог.

— … которые сделают тебя очень крутым и образованным героем в глазах девчонок.

На упоминании девчонок он сразу оживился.

— Не, ну если девчонки… — он посмотрел на Руби, ища подтверждения или опровержения

информации, и она с серьёзным видом размеренно кивнула. — Ну, тогда да, ладно. Имеет смысл.

Я одобрительно похлопал друга по плечу.

В музее, прежде чем начать экскурсию, нас предупредили, что каждый получит подарки от ректора. В честь двухнедельного обучения в Школе ректор решил побаловать студентов.

Подходя к окошку выдачи, мы прикладывали браслеты и получали коробочку с бантом того цвета, к какому сектору относимся. Чёрные ленты смотрелись бы мрачно, но на красивых матовых чёрных коробках они выглядели вполне стильно. Сбоку каждая имела эмблему с надписью «Высшая Школа Героев», выполненную серебряными буквами.

В коробке обнаружился не только значок с символикой, соответствующей той Печати энергии, которую мы имели, но и персональные бонусы. Чернобраслетным достались брелоки в виде чёрных котов, открытка с воодушевляющей речью и пожеланиями успехов в учёбе, карточка на десять бонусных монет и сертификат на выбор персонального транспортного средства: велосипеда, скейта или самоката для езды по кампусу.

«Боже, и тут самокатчики», — мысленно выругался, вспоминая узкие тротуары в центре и мчащихся школьников.

— Ва-ау! — восхитился Шен. — Представляешь, теперь можно на великах гонять!

— Это чтоб ты на занятия больше не опаздывал, — подколол я. — Ты хоть и можешь удлинить ноги, но ходить от этого быстрее не начинаешь.

— Ты просто завидуешь, что я могу удлинять, а ты нет. И, между прочим, не только ноги, — парировал он.

— Один-один, — согласился я. — А подгон, действительно полезный. И хоть я люблю прогулки, время это сильно сэкономит.

Территория кампуса была обширной, но никакой общественный транспорт тут предусмотрен не был. И по мере того как нас становилось больше, а в эксплуатацию вводилось всё больше и больше зданий, потребность в ускоренном перемещении назрела быстро.

— А как вам значки? — поинтересовалась Руби, нацепив свой возле нагрудного кармана пиджака, и распрямилась.

Идеально подогнанная форма подчёркивала фигуру и позволяла девушке, что называется, дышать полной грудью, которой она перестала стесняться. И теперь, покрутившись перед нами, с задором продемонстрировала чеканный металлический значок в виде капли, состоящей из потоков воды и покрытых сине-голубой блестящей эмалью.

Всё это я, конечно, заметил не сразу, а только после того, как Шен толкнул меня локтем вбок.

— Тебе очень идёт! — резюмировал я, цепляя себе круглый значок со знаком молнии внутри.

— А видели, — заговорил Шен, указывая на ребят из бронзового сектора, — у нас окантовка на значках чёрная, а у них под бронзу. У золотых, видимо, золотая.

— Наша, — с видом знатока произнесла Руби, — самая стильная.

Экспонаты, ждавшие нас в музее, как и предвосхищала Руби, оказались внушительными. Составные доспехи воинов чём-то напоминали самурайские, но казались более практичными и чуть менее устрашающими. Видимо, страх врагам внушали способности воинов, а не дизайн брони. И хоть этому обмундированию было уже около тысячи лет, сохранилось всё превосходно и выглядели очень достойно.