Самозванец
Шрифт:
— Пойдём с твоим фонариком, — констатировал я. — А я потом прикуплю себе нормальный. Давно нужно было озаботиться.
— А хочешь, я научу тебя делать искру? — предложила Ляся. — У тебя, наверняка получится.
Я с недоверием покосился на неё, но Лясю было не остановить. Она положила планшет и взяла меня за руки.
— Сложи пальцы вот так, — она опять изобразила сердечко.
— А можно как-то иначе? А то не по-пацански.
Она рассмеялась.
— Конечно! Сложи кругом. Он нужен для концентрации энергии.
Единственное, что я чувствовал, это как её тёплые пальцы касались моих рук, а старинное здание, обшитое сверху новомодно облицовкой, отдавало зловещим холодом и сквозило тёмными тайнами.
— Угу, — соврал я.
— Сконцентрируй её в центре круга. Направь туда и попробуй замкнуть.
Мир сузился до освещённого пространства этой небольшой комнаты. Сердце колотилось, а энергия, тёкшая по телу, никак не хотела концентрироваться в руках.
— Не думаю, что получится, — признался, честно пытаясь следовать указаниям.
— А ты и не думай, ты делай.
Она пытливо смотрела мне в глаза и ждала, что всё получится. А мне очень не хотелось ударить в грязь лицом и разочаровать её.
— Расслабься, это не сложно, — Ляся провела кончиками пальцев по тыльной стороне моих рук, и по телу побежали мурашки. Что-то как будто зажглось, заискрилось. И энергия потекла, словное прикосновение разблокировало что-то во мне и в силе, которая таилась и только ждала подходящего момента.
Короткая вспышка породила маленький огонёк.
— Вот! Держи его, постарайся не дать погаснуть.
Я сконцентрировался, чувствуя, как по лбу побежала капелька пота. Тут и без того было душно. Спёртый воздух непроветриваемого помещения, казалось, был готов поглотить едва возникшее пламя, но я ему не позволил.
— Усиливай! Будто подкручиваешь громкость в старом приёмнике.
И у меня получилось, огонёк стал ярче.
— А теперь отпусти и попробуй поместить его на руку, поддерживая снизу.
Лёгкое круговое движение позволило мне ещё немного усилить пламя и водрузить его над ладонью.
— Вау! — только и произнёс я.
Ляся к моему «вау» тоже присоединилась и призналась, что кроме искры больше ничего извлечь не смогла, в то время как у преподавательницы миссис Родригес огонёк сиял долго и ярко.
Двух источников света вполне хватало, чтобы не налететь ни на что в темноте, но всё равно было недостаточно, чтобы нормально всё рассмотреть.
— Жутковато, — произнесла Ляся осматриваясь. — Мне кажется, что самое старинное здание во всём комплексе это не аудитории, а как раз эта часть библиотеки.
Мы шли медленно, освещая путь и пытаясь рассмотреть, где именно находимся. Кое-что из мебели было накрыто плёнками, картины на стенах частично
— Наверное, это будет музейная часть, — неуверенно предположила Ляся. — Не просто же так её сохранили в исходном виде. Библиотеку же можно было отстроить где угодно.
Луч фонарика выхватывал книжные полки, столы и кушетки, часть антикварных предметов: статуэтки, чернильницы, пепельницы и прочую мелочёвку. Мы брели как Гензель и Гретель, заблудившиеся в лесу — настороженные и взволнованные.
Покинув первую просторную комнату, зашли в ближайшую дверь. И попали в спальню. Огромная, застеленная покрывалами кровать так и манила испробовать, насколько мягкий у неё матрас. Хотя слой пыли, защищавший её словно магическим щитом, намекал, что ничем хорошим это не кончится. Даже если никто из нас не страдал аллергией, пачкать белоснежные рубашки не входило в планы.
— Ой, — вырвалось с губ, когда почувствовал, что пламя стало нестабильным и начало обжигать руку.
— Гаси, его становится всё сложнее удерживать… — прокомментировала Ляся, поняв, что испытываю дискомфорт. — Мы уже привыкли к темноте, фонарика хватит.
Ещё какое-то время мы неловко потоптались на пороге, осматривая убранство комнаты, и пошли дальше.
Следующая комната оказалась более привлекательной. Это был кабинет, в котором накрытым плёнкой оказался только письменный стол.
— Не знаю, что мы ищем, — произнёс я, — но если что-то важное и есть в этом здании, то это вскоре всего находится здесь.
— Нам бы Мел найти, — задумчиво напомнила девушка. — Но тут мы её вряд ли найдём. Никаких следов присутствия или борьбы. Даже следов на толстом слое пыли под ногами не видно.
— Но мы же не уйдём отсюда, не покопавшись? — уточнил я.
— Конечно! Врождённое любопытство этого не простит.
Мы аккуратно стащили плёнку, чтобы не поднять слой пыли вверх, но Ляся всё равно начала чихать. И пока она приходила в себя, я проверил ящики стола. В верхнем лежали книги учёта, в среднем нашлись футляр под сигары и прочая сопутствующая атрибутика, а в нижнем — стопка разнообразных документов.
— Как думаешь, это кабинет кого-то из предков ректора?
Она помотала головой, указывая на портрет позади меня.
— Это Уолтер-Джек Тейлор. Тот, у кого предки ректора выкупили земли. Вернее, не у него самого, а у государства. Сразу после того, как сам Тейлор был взят под стражу и вскоре скончался в тюрьме.
— Скончался в тюрьме? Но почему?
— Дело тёмное. Большую часть замяли, скрыли и попытались отбелить. Но слухи всё равно ползли, а журналисты не стеснялись строить догадки и раздувать мрачную загадочную историю богатенького старого извращенца. Он, скажем так, очень вольно обращался с женщинами определённой профессии. И некоторых из них так и не нашли. И страшно представить, скольких не искали.