Самозванец
Шрифт:
Замок щелкнул и открылся, но в первый момент Далтон даже не ощутил этого. Он был потрясен неожиданным взрывом желания, которое охватило его, когда она своей попкой слегка коснулась его паха. Он был потрясен и… в некоторой степени сконфужен.
С ликующим видом она повернулась в его объятиях, подняв вверх воровской инструмент.
– У меня получилось!
И замерла, увидев его лицо.
Ее собственное лицо представляло собой бледный овал, отсвечивающий в полумраке кабинета, тусклый свет с улицы падал только на ее брови, скулы
Его рука потянулась к ее лицу. Девушка не двинулась, продолжая смотреть ему в глаза. Подушечками пальцев он осторожно провел по ее мягкой щеке, и девушка слегка вздрогнула.
Тишина, которую нарушало только ее дыхание, плотными волнами пульсировала вокруг них. Он снова, теперь уже одним пальцем, провел по ее нижней губе, просто чтобы убедиться, что она была такой же нежной, как и ее кожа. Губы девушки раскрылись, и она осторожно, словно боясь чего-то, выдохнула. Далтону понравились ее губы, особенно нижняя, чуть полноватая.
Пискнув, словно мышка, от его прикосновения, она затаила дыхание.
Этого тихого звука оказалось достаточно, чтобы отвлечь его от неожиданно возникшего вожделения, но одновременно Далтон осознал две вещи. Она пахнет лучше, чем любая из женщин, которых он когда-либо знал, и, кроме того, стоя рядом с ним, чувствует ту же вибрацию.
Они были одни, и он хотел ее. Будь на его месте кто-то другой, у девушки были бы серьезные причины для испуга. Далтон испытал досаду при мысли о том, что может вызвать у нее страх. Никогда в жизни он не пользовался преимуществом благоприятного случая в отношениях с женщинами, даже с горничными, хотя при его положении, богатстве и власти легко мог бы это сделать.
Резко дернувшись, он сделал шаг назад и опустил руки, выжав из себя слабый смешок.
– Нельзя винить парня за то, что он осмелился немного помечтать, правда?
Она посмотрела на него, в полумраке ее глаза казались очень темными и очень большими.
– Лучше не мечтайте обо мне, мистер Полуночный вор. Потому что ваши мечты не сбудутся.
Она осторожно отошла от него, остановившись, лишь когда между ними оказалось огромное кресло.
– Делайте свое дело. Уже и так поздно.
Чувствуя себя полным идиотом, Далтон несколько секунд тупо смотрел на открытый сейф. Он был на задании. Находился здесь не для того, чтобы обнимать горничных. Злясь на самого себя и на девушку, которая в этой ситуации оказалась болee сосредоточенной, он начал просматривать содержимое сейфа Уодзуэрта, на ощупь сортируя бумаги.
Стоя спиной к своей спутнице, он отодвигал в сторону любовно сложенные банкноты, забирая только плотно завязанные папки. Документы хозяина дома представляли для него гораздо большую ценность, чем все богатство Уодзуэрта.
Он быстро затолкал бумаги в небольшую сумку, висевшую у него на плече, уложив их точно в том порядке, в каком они лежали в сейфе, и
– Мои отмычки.
Клара посмотрела на свои руки и с удивлением увидела, что ее пальцы все еще крепко сжимают длинные металлические крючки. Металл врезался в кожу, и пальцы разжались лишь через несколько мгновений. Теперь на ладонях наверняка останутся глубокие красные метки.
Он напугал ее больше, чем она думала.
«Ты ведь напугана? Иначе почему у тебя подгибаются колени и ты не можешь отдышаться?»
Конечно, все дело в этом. Что еще, кроме страха, может оказать на нее такое действие?
Страх и высокий, широкоплечий мужчина, с маской на лице, делавшей его еще более притягательным.
Клара покачала головой, с ней явно происходило что-то необычное. Настороженно глядя на Монти, она сделала шаг вперед и опустила отмычки в слабо различимое пятно его протянутой в ожидании ладони, потом поспешно отступила за кресло.
Он прикасался к ней так… жадно? И это было не просто желание. В мягком, чувственном прикосновении его пальцев было что-то более глубокое и интенсивное.
Бентли испытывал к ней физическое влечение, и она к нему тоже, правда, не очень сильное и, уж конечно, не всепоглощающее. Но он никогда так страстно не желал ее, как Монти, которого с головой выдало это молчаливое прикосновение.
Она тоже никогда так не реагировала на простое прикосновение. На мгновение она позволила себе подумать о том, какой оборот приняли бы события, если бы она и в самом деле была Розой.
Роза, если бы соблюдала осторожность, вполне могла бы иметь любовную связь с ночным разбойником. А если бы это обнаружилось, ей некого было вы винить, кроме самой себя. Конечно, бедняжка Роза ни о чем подобном и помыслить не могла. Единственное, чем обладала девушка в этом мире, была ее добродетель.
Монти запер сейф и повернулся к ней.
– Я знаю дорогу обратно. Не стоит провожать меня до дверей, – произнес он мягким, почти извиняющимся тоном.
Неожиданно Клара почувствовала, что глупо его бояться, если страх был именно тем чувством, которое она испытывала. Он ведь ничего не сделал, только прикоснулся к ней. Не причинил ей никакого вреда, несмотря на то что у него неоднократно была такая возможность.
– Нет, я провожу вас.
Она улыбнулась и снова протянула ему руку.
И вдруг почувствовала, какая у него большая и какая теплая рука. В том, как он держал ее руку, было что-то новое. Осознание и… осторожность? Он бережно сжимал ее пальцы, словно давая ей знать, что она может в любое время отнять свою руку.
«Он добрый, – решила она. – Добрый и бесстрашный, и очень, очень… интересный».
Глава 7
Ведя Далтона обратно на чердак, девушка не промолвила ни слова. Наконец они остановились перед окном, через которое он проник в дом.