Самозванец
Шрифт:
Завтра он благополучно отошлет ее в безопасное место, пока не выяснит, кто изменник в «Королевской четверке». Но сегодня ночью…
Его тело напряглось, дыхание участилось. Он уже не мог больше сдерживаться…
Она мягко, намеренно или случайно, царапнула зубами его плоть. Самообладание окончательно покинуло его.
Зарычав, он выскользнул из-под нее и вмиг оказался наверху. Рванул нежный батист и грубо раздвинул ей бедра.
Он вошел в нее со всей мощью высвободившейся тугой пружины, и она, издав
Их горячие тела слились воедино, погружая его рассудок в темноту неистовой страсти. Каждый следующий толчок был еще более глубоким и более грубым.
Клара была охвачена пламенем. Она сама была пламенем, Далтону даже казалось, что он видит ее мерцание… удовольствие от его неистового вторжения было неизведанным и кипящим, состоящим из утонченной боли и самой низменной порочности. Но она хотела этого, хотела почувствовать этот безумный пыл, испытать всю его опасную мощь. Эта темная, самая сокровенная его часть принадлежала ей. Только ей одной.
Ее собственный взрыв уже был близок. Мощные толчки возносили ее все выше.
Выше. Господи, она даже не представляла, что может подняться так высоко.
Он запрокинул голову, и эта поза, эти напряженные мускулы, эта необузданная энергия поразили ее, зажигая новым собственническим вожделением. Он был зверем, ее зверем.
Громкий стон, смешанный с львиным рыком, вырвался из его груди, отдаваясь сладкой музыкой в ее затуманенном сознании.
Он вознес ее за пределы собственного «я», в самую сердцевину яркого, исступленного восторга. Выше. Она задыхалась, но сейчас это было не важно, важен был лишь ее собственный протяжный крик, слившийся с его стоном.
Клара, совершенно обессиленная, медленно возвращалась в реальность. Она слышала удары собственного сердца. Или его сердца. Она не могла сказать, где заканчивался он и где начиналась она.
Почти синхронно их сердца начали замедлять ритм, следом успокоилось дыхание, и они заснули. Не охотник и добыча, а просто мужчина и женщина.
Глава 21
Далтон заворочался и нащупал под собой что-то липкое и неприятное. Он с ворчанием вытащил из-под себя какой-то предмет и, с трудом разомкнув глаза, посмотрел вниз.
Домашняя туфелька. Туфелька, испачканная и разодранная после беготни по крышам.
Клара.
Он резко сел и, окинув взглядом свой кабинет, увидел ее. Клара, скрестив ноги, сидела на полу и, улыбаясь, смотрела на него.
От этой улыбки на душе Далтона потеплело, но тут он увидел ее разодранную ночную сорочку и похолодел.
– О Боже! Нет! – Он подвинулся к ней и опустился на колени. – Я… Господи! Клара, что же я с тобой сделал прошлой ночью…
На ее плече были видны свежие царапины, а шея покраснела от его жесткой щетины. Увидев отметины от своих
Она проследила за его взглядом.
– Ах да. Мне следовало сказать тебе, что у меня очень нежная кожа.
Ему хотелось заключить ее в объятия, но он не осмеливался к ней прикоснуться.
– Просто не могу поверить… Я бы ни за что на свете не причинил тебе боль…
И тем не менее он это сделал. Он овладел ею грубо, на полу, словно самец во время гона. Далтон, не обращая внимания на свою наготу, сел, поджав под себя ноги, до глубины души потрясенный чувством вины.
– Далтон, я тебе уже сказала… ты не причинил мне боли.
Он покачал головой:
– Причинил. Я постыдно использовал тебя. Я…
Что-то ударило его по носу. Инстинктивно среагировав, он поймал ягоду клубники. Далтон удивленно поднял голову и увидел, что Клара собирается бросить в него яблоко.
– А вот это, – вслух рассуждала она, – действительно может причинить боль.
– Клара, я знаю, что ты сердишься. Мне очень жаль, о Боже, мне так жаль…
Крупное яблоко сильно ударило его в плечо.
– Ничего себе! – Он потер ушибленное место. – Прекрати. Пожалуйста, поговори со мною, Клара.
– Ах вот как, вас интересует мое мнение? Я думала, вы слишком заняты, упиваясь совершенно неуместным чувством собственной вины.
Она взяла виноградину.
– Ягодка маленькая, но, думаю, если брошу достаточно точно, то смогу попасть тебе в ухо. Не двигайся.
– Неуместным? Моя вина имеет все доказательства, достаточно лишь взглянуть на тебя!
Она внимательно смотрела на него мгновение, потом улыбнулась и бросила виноградину себе в рот.
– А ты на себя посмотри, – сказала она.
Плохо соображая, Далтон посмотрел вниз. Первое, что он осознал, – это собственную наготу. Вслед за этим на ум ему пришло старое присловье: «Видели бы вы того парня!»
Он выглядел довольно потрепанно. По всему его телу были разбросаны отметины бурной ночи – следы зубов и ярко-красные пятна страстных поцелуев. Почувствовав жжение на спине, он, изо всех сил вывернув шею, взглянул себе на спину.
Его широкую спину украшали следы, по размеру и расположению похожие на царапины от ногтей.
– Ох, черт возьми?
Клара, подавшись в сторону, с любопытством взглянула на его спину.
– А, я это помню. – Она улыбнулась. – Хочешь повторить?
Он поспешно отодвинулся от нее.
– Нет. Клара, мне совершенно ясно, что я слишком опасен для тебя. Впервые в жизни я потерял над собой контроль.
Она выглядела слегка польщенной.
– Ну, спасибо, сэр, вы очень добры.
– Клара, ты не воспринимаешь это всерьез. Это было так…
Она сунула руку в корзину с крышкой, стоявшую рядом с ней.