Самозванец
Шрифт:
– Ясно. – Джеймс протиснул в дверь саквояж Клары, стараясь не ударить им об пол. Потом вошел сам, неся толстую папку и еще одну корзину с крышкой. – Вот ваши вещи, миссис Симпсон. Агата велела передать вам, что зашила ваши наброски в потайное дно. При настоящем обыске, конечно, обнаружат, а при поверхностном осмотре вряд ли.
Он подал ей билет на двоих на корабль, отплывающий вечером в Шотландию.
– Это для нас. Будем путешествовать под видом брата и сестры.
Она положила билет на стол.
– Спасибо.
Джеймс поместил
– Далтон, думаю, тебе стоит на это взглянуть.
Далтон протянул руку, но Джеймс бросил взгляд на Клару.
– Не здесь.
Клара махнула рукой:
– Идите. Мне как раз нужно переодеться.
Далтон некоторое время смотрел на нее, потом последовал за Джеймсом через другую панель в стене.
После их ухода Клара сбросила влажный шерстяной плащ и надела чистую одежду, которую достала из саквояжа. Она пыталась завязать пояс на панталонах, когда уронила на пол папку Джеймса.
Карикатуры сэра Торогуда полетели и, перемешавшись, упали рядом на коврик. Вздохнув, Клара присела на колени, чтобы собрать их. Меньше всего в этот момент ей нужны были напоминания о том, чего она лишилась.
Собирая листки, она рассеянно называла тех, кого рисовала. Мозли… Уодзуэрт… Натаниель…
Она остановилась. Натаниель? Она никогда не рисовала на него карикатуры. Пролистав стопку рисунков, вытащила листок. Взглянув, рассмеялась.
Листок был перевернут наоборот. Под этим углом изображение лишь только отдаленно напоминало Натаниеля. Покачав головой, она перевернула листок с изображением Флер, чтобы положить его в папку.
Изображение лица не изменилось. Она поднесла листок ближе. Челюсть… брови…
Клара лишь однажды видела эту таинственную личность во время одной из встреч у Уодзуэрта. Трое мужчин страшно наскучили ей своими спорами по поводу какой-то женщины. И Клара отомстила за свою скуку, набросав рисунок, который наделал так много шума после его публикации через пару недель.
Именно тогда Далтон получил указания найти ее.
Она сидела на корточках, напряженно размышляя. Кто-то хотел, чтобы ее нашли. Кто-то хотел ее смерти. Не мог ли это быть Натаниель?
Она вспомнила, каким напряженным стал его взгляд, когда он увидел, что она рисует.
Он все понял. Уже тогда, в парке, он знал. Она сама предоставила ему доказательства.
А потом он преследовал ее. Эти визиты, подарки, настойчивые приглашения. Как будто такой человек, как он, мог ею серьезно заинтересоваться.
«Далтон может, – вновь зазвучал этот надоедливый тонкий голосок. – Он хочет на тебе жениться».
– Нет, – пробормотала Клара. – Он, как мальчик, коллекционирующий бабочек, хочет запихнуть меня в вату и хранить.
А вот Натаниель определенно хотел заманить ее туда, где он навсегда смог бы остановить ее перо.
Она положила рисунок поверх других и быстро закончила свой туалет. Когда Клара рылась в чемодане в поисках теплого платья, ей попался наряд служанки.
Сегодня Натаниель ужинает у своей кузины. Его не будет дома несколько часов. Она может провести расследование, узнать наверняка, прежде чем обвинять этого человека перед лицом гильдии полубезумных шпионов.
Она импульсивно натянула на себя платье. Ей необходимо было уйти, и в данный момент без Далтона, это также облегчит его задачу. Не говоря уж о том, что ей совсем не нравилось, что ее пытаются сплавить, словно надоевшую родственницу.
Одевшись, она накинула свой, к счастью, сухой плащ и подошла к первой панели, к той, через которую входил Джеймс. Она слегка надавила на резьбу, заметила, как это проделал Джеймс с другой панелью, выходя из комнаты, и узкая дверь распахнулась. Клара начала спускаться вниз из кабинета, расположенного на чердаке. Но как же ей теперь выбраться из «клуба»?
Мисс Китти Трапп плюхнулась животом на матрац и сердито посмотрела на аккуратно застеленную кровать сестры, стоявшую у противоположной стены. Битти уже начала упрашивать своих родителей разрешить ей переехать в комнату тети Клары – большую, с огромным окном, – и это при том, что бедная тетушка Клара уехала всего два дня назад.
И вполне вероятно, ее сестре достанется эта комната, потому что на Китти мама и папа все еще сердились за то, что она сразу не рассказала им об отъезде Клары.
Они впустили этого высокого человека в дом и называли его «милорд», а душке лорду Рирдону не позволено было даже переступить порог, когда он приехал с визитом вчера днем. Китти не думала, что папа на самом деле поверил всем этим разговорам об измене, но тем не менее он отменил все выезды и все приемы посетителей до тех пор, пока ситуация не прояснится.
И вот она сидит здесь, сосланная в свою комнату, тогда как могла бы находиться в гостиной с самым красивым мужчиной на свете.
Китти выпрямилась и подвинулась к туалетному столику, который они делили с Битти. Поворачивая подбородок то в одну, то в другую сторону, она размышляла над тем, нравятся ли лорду Рирдону блондинки. Она считала, что у нее волосы чуть более блестящие, чем у Битти, потому что она каждый вечер перед сном расчесывает их сотню раз, тогда как Битти частенько ленится.
А кроме своих чудесных волос, в чем она может соперничать с тетей Кларой? Ее тетушка очень умна и талантлива, у нее чудесная фигура, тогда как у Китти и Битти явная склонность к полноте, как у их маменьки.
Китти вздохнула. Нет никакого смысла обманываться. Лорд Рирдон даже не взглянул в ее сторону, когда в комнате была тетя Клара.
Со скучающим видом она подошла к маленькому столику и села, чтобы закончить копирование карикатур, на которые Битти первая предъявила права. Битти всегда первой предъявляла права на все лишь потому, что появилась на свет несколькими минутами раньше Китти.