Самозванка
Шрифт:
Глава 7
Блэйк онемел.
Виолетта не сводила с него глаз. Она даже не слышала, как он повторил вопрос. Она снова — в который раз — вспомнила: Блэйк в лунном свете танцует с золотоволосой женщиной, а они с Ральфом — голодные оборванцы, надеющиеся украсть немного еды, — прячутся под террасой. И другую ночь вспомнила она, когда Блэйк увел ее в сад любоваться бесчисленным множеством цветов. Он обнимал ее и страстно целовал. Это был самый счастливый миг ее жизни.
Господи, прости его, и пусть ему там будет хорошо, но он был старым, добрым, но старым, а Блэйк, который теперь находится рядом с ней, молод и красив. И богат. Блэйк — воплощение мечты любой женщины. И она вспомнила, как в детстве поклялась себе стать богатой и выйти замуж за благородного человека.
Может быть, даже тогда, в свои десять лет, она уже мечтала выйти замуж за Блэйка? А может быть, подумала Виолетта, может быть, она и в самом деле любит Блэйка. О Боже, она и впрямь влюблена.
А если и он любит ее? Виолетта задрожала. Она с трудом могла представить себе, каково это быть женой Блэйка и проводить с ним время день за днем, ночь за ночью. Как ни странно, она с легкостью могла представить себя в Хардинг-Холле, одетую в шелк и бархат.
— Леди Гудвин, — замялся Блэйк, — то, что я предлагаю вам в действительности…
Она не дослушала.
— Вы хотите сказать, что мы должны пожениться? Вы и я?
Глаза у него стали размером с блюдце. Блэйк был не на шутку озадачен.
— Блэйк, вы хотите, чтобы мы поженились?
— Леди Гудвин. — Блэйк выдавил из себя улыбку. Он был смертельно бледен. — Прошу прощения, я неправильно выразился. Я вовсе не имел в виду, что пожениться должны мы с вами. Я хотел сказать, что большинство вдов, как правило, по экономическим соображениям выходят замуж снова.
Только теперь Виолетта поняла, как она ошибалась. Он вовсе не имел в виду, что они должны пожениться. Она была раздавлена, ей казалось, что на нее опустился непосильный груз. Оказывается, он имел в виду, что она должна выйти замуж за кого-то другого.
— Леди Гудвин. — Блэйк схватил ее за рукав платья. — Вы не так меня поняли.
Виолетта подняла на него глаза, в которых еще мгновение назад блестели слезы:
— До чего же я глупа! Должно быть, я похожа на идиотку! Конечно, вы никогда не женитесь на такой, как я! Господи! Что со мной! Ведь сэр Томас еще не успел остыть в могиле!
— Кто вы, не имеет для меня никакого значения. Я не женюсь на вас, потому что я не создан для брака. А если мне когда-нибудь и придется идти под венец, то я сделаю это только из соображений удобства.
— Нет, я не верю вам. Кто я, значит очень многое. Я не умею правильно говорить, я не умею пройтись по гостиной
— Если бы я хотел жениться на вас, я бы сделал это. Но я не собираюсь жениться. Ни на ком. Я даже не думаю об этом.
— Почему? — не веря своим ушам, спросила Виолетта.
Ответ был неожиданным и холодным:
— Это не ваше дело.
Внимательно посмотрев на собеседника, Виолетта произнесла:
— Все равно вы когда-нибудь женитесь. На ком-нибудь вроде леди Катарины.
— Я отношусь к Катарине как к сестре. Уверяю вас, я не собираюсь жениться ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем.
Виолетта не ответила. Ей захотелось, чтобы лорд Блэйк уехал, тогда она сможет всласть погоревать о сэре Томасе, да и о себе тоже. Впрочем, она все равно ему не верила.
Блэйк медлил, не собираясь уходить.
— Леди Гудвин, не возражаете ли вы, если мы изменим тему?
— Конечно, я уже устала, — сказала Виолетта, надеясь, что он поймет намек. Ей хотелось забраться в кровать, спрятаться под одеяло и пожалеть себя за то, что она вела себя как дурочка и выставила себя на посмешище.
Но Блэйк намека не понял.
— Не хотите ли продолжить тему продажи дома? Я бы все устроил. Вам не придется и пальчиком шевелить, разве для того только, чтобы поставить свою подпись на документе.
Виолетта повернулась к окну.
— Я не умею писать, — не поворачиваясь, бросила она через плечо. Она произнесла эти слова с тайным злорадством, словно пытаясь отомстить человеку, который не оправдал самых интимных ее надежд и оказался к ней безразличен.
— Вы не умеете писать? Не можете даже поставить свою подпись? — недоумевая переспросил Блэйк.
— Даже своих инициалов, — зло подтвердила Виолетта. Боже, почему сэр Томас умер? Почему он оставил ее и Ральфа, совершенно беспомощных в этой жизни? Почему он своей смертью способствовал тому, чтобы она влюбилась в этого красивого богача без всякой надежды на взаимность?
— Оставьте меня, — не затрудняя себя вежливостью, попросила она.
— Конечно, должно быть, вы устали, — спохватился Блэйк. — Когда решитесь продавать дом, дайте мне знать, пришлите кого-нибудь в Хардинг-Холл. Всего доброго.
Виолетта стояла у окна. Она боялась, что, простившись с молодым лордом, больше его никогда не увидит.
Не дождавшись, чтобы она повернулась, Блэйк ушел, оставив ей на память звук своих шагов.
Виолетта не смогла бы ответить, сколько времени она провела у окна, глядя вслед давно ускакавшему Блэйку. Услышав за спиной какой-то шум, она поняла, что это Ральф. Девушка вздохнула и обернулась.