Самозванка
Шрифт:
— Пожалуй, я согласна с вами.
— В четверг вечером вам представится первая возможность ошеломить Блэйка. Лорд Пирс устраивает обед и танцы. Вы — среди приглашенных.
Виолетта не знала, что и ответить. Никогда раньше будущее не казалось ей таким опасным.
Блэйк едва сдерживался. Целую неделю он находился в недоумении по поводу того, что происходит в городском доме Деафильдов. Он был прекрасно осведомлен о сумасшедшей идее Катарины. При каждой встрече она загадочно улыбалась ему. Об уроках Блэйк узнал от Джона.
Он дал себе слово держаться
В полдень экипаж Блэйка остановился возле лондонского дома Деафильдов. Когда Блэйк спрыгнул с подножки и устремился к парадным дверям пятиэтажного особняка, у него появилось стойкое чувство, что более он себе не хозяин.
Встретив его в вестибюле, дворецкий сообщил Блэйку, что леди Деафильд и леди Гудвин дожидаются его в салоне. Будучи другом дома, он без промедления двинулся за дворецким. Войдя в салон, он сделал знак провожатому соблюдать молчание: леди Виолетта и леди Катарина не слышали его шагов, щебеча без умолку за чашкой чая. Сделав знак дворецкому удалиться, он с интересом принялся наблюдать за двумя женщинами. Они являли собой рождественскую открытку. Катарине необычайно шло желтое платье, Виолетта выглядела безупречно в платье цвета лаванды. По правде говоря, когда он бросил первый взгляд на Виолетту, то испытал примерно то же самое, как если бы осел ударил его в грудь копытом. Ему показалось, что она стала даже красивее, чем была раньше. Блэйк хотел было развернуться и выйти, потому что женщины, казалось, были так увлечены разговором, что даже его не заметили. В это время раздался голосок Виолетты:
— Леди Деафильд, вы поведали мне удивительные вещи, не позволите ли налить вам чашечку чая?
У Блэйка отвисла челюсть. Виолетта говорила почти без акцента. Она вовсе не производила впечатления продавщицы, которой, прыгнув выше головы, удалось выйти замуж за приличного человека.
— Спасибо, леди Гудвин, — отозвалась Катарина. Блэйк с удовольствием наблюдал за тем, как, взяв с серебряного подноса изящный чайник в одну руку и блюдце с чашечкой Катарины в другую, она наполнила чашку, не пролив ни капли ароматного напитка, и возвратила чайник на место, не звякнув им о поднос. Вслед за этим Виолетта, приятно улыбнувшись, поинтересовалась:
— Не положить ли вам сахару, леди Деафильд, я думаю, одну ложечку, как всегда?
— Да, спасибо.
Безукоризненно выполнив чайную церемонию, Виолетта налила чаю и себе.
Блэйк был потрясен. Ему стоило большого труда взять себя в руки. Произношение бывшей продавщицы было безукоризненным, ее манеры вполне светскими. Только теперь он отметил, с каким вкусом была одета Виолетта. Неужели это та самая женщина, которую он когда-то встретил в Йорке? Или глаза и уши обманывают его?
Блэйк был выбит из колеи. Он стоял в дверях, напоминая себе, что перед ним не кто иной, как Виолетта Гудвин, а вовсе не светская львица. Перед ним была великая обманщица, умная, волнующая его плоть молодая женщина, от которой ему надо держаться подальше.
Тогда
— Добрый день, — поклонился он обеим женщинам.
Катарина встала, в то время как Виолетта, как того и требовали приличия, осталась сидеть.
— Блэйк, как я рада вас видеть!
Молодой человек отметил про себя, что его старинная приятельница волнуется.
Поцеловав Катарине руку, затянутую в перчатку, Блэйк повернулся к Виолетте. Девушка залилась румянцем.
— Леди Гудвин! Какой сюрприз! Не ожидал встретить вас здесь!
— Рада встрече с вами, лорд Блэйк, — облизывая пересохшие губы, вымолвила Виолетта.
Блэйк почувствовал тревогу и предчувствие того, что эта обаятельная молодая красавица станет гвоздем сезона, если Катарине удастся проложить для нее путь в высшее общество.
— Вы позволите присоединиться к вашей беседе?
— Ну конечно, — поспешно согласилась Катарина и, позвав дворецкого, распорядилась, чтобы принесли еще чаю, печенья и две чистые чашки с блюдцами.
Виолетта вспыхнула и сильно сжала руки под столом. От внимания Блэйка не укрылась белизна ее перчаток. Удобно расположившись за чайным столиком, Блэйк обратил внимание на то, что Виолетта сидит с выпрямленной спиной, боясь шевельнуться.
— Должно быть, вы слышали о наших уроках? — поинтересовалась Катарина.
— Теперь я понимаю, о чем говорил мне Джон.
— Виолетта превосходная ученица. Она невероятно трудолюбива и усердна. Надеюсь, результат вам заметен.
— Да, я вижу, — сухо ответил Блэйк.
— Ах, если бы вы видели, как она вчера танцевала вальс! Виолетта полна грации!
Блэйк вовсе не удивился. Глядя на Виолетту, он готов был умолять оставить для него хотя бы один танец на ближайшем празднике. Но слова эти так и не сорвались с его языка. «Слишком опасно», — подсказывала Блэйку интуиция.
— Я учусь говорить, двигаться и даже одеваться как настоящая леди. Кроме того, я учусь читать и писать, — призналась Виолетта. — Я уже знаю весь алфавит и могу написать свое имя.
У Блэйка забилось сердце, как у зеленого юнца. Ему хотелось вскочить и искренне обнять ее, но он боялся быть неправильно истолкованным. Он пожалел, что пришел к Катарине в гости.
— Все, что вы делаете, вы делаете изумительно хорошо, — тактично похвалил он ее.
— Вы говорите искренне?
Блэйк кивнул и поспешно обратился к Катарине:
— Леди Деафильд, не желаете ли совершить завтра поутру конную прогулку?
— Если к нам не откажется присоединиться Виолетта, — улыбнулась предательница Катарина.
Блэйк молча выругался. Дело принимало непредвиденный оборот.
— Неужели леди Гудвин уже научилась ездить верхом?
Впрочем, если ответ будет утвердительным, он не удивится.
— Нет, этому Виолетта еще не обучалась. А почему бы вам не стать ее учителем верховой езды?