Самозванка
Шрифт:
Но ей не нужны были его деньги. Ей нужна была его любовь.
Глава 25
Банк, которым владел Блэйк, располагался на Оксфорд-стрит. Приехав к себе на работу, он расположился в кресле и пять минут сидел не двигаясь. Он был печален.
Блэйк знал, что, вручив Виолетте деньги, смертельно обидел ее, а этого ему вовсе не хотелось. Он женился на ней, намереваясь защитить ее. Теперь он начал догадываться, что желание оказать протекцию было не единственной
Вздохнув, Блэйк поудобнее устроился в кресле. Он провел бессонную ночь, размышляя над тем, как ему избавить Виолетту от неприятностей.
Трудно было представить себе, как Виолетта перенесет развод, если она так болезненно отнеслась к тому, что он ночевал не дома.
В дверь постучали. Блэйк поднял голову и увидел своего помощника, молодого человека в двойных очках.
— Сэр, к вам мистер Додж.
— Пусть войдет, — распорядился Блэйк. Управляющий банком зажег в кабинете свет и сердечно пожал протянутую ему мистером Доджем руку. Адвокат положил пальто, перчатки и шляпу в кожаное кресло, сам устроился в другом и начал свой рассказ:
— Игра началась. Леди Фелдстоун выдвинула официальное обвинение против вашей супруги.
— Скажите, уже назначено слушание?
— В следующий понедельник.
— Значит, у нас в запасе всего шесть дней!
— Нам много предстоит сделать, — кивнул Додж. — Но у меня есть интересные новости. Мне удалось — не спрашивайте как — раздобыть результаты вскрытия. Внутренние ткани сэра Томаса содержали слишком много мышьяка, поэтому не вызывает сомнения, что он неоднократно принимал его. Я показал отчет своему врачу. Он утверждает, что такое количество яда могло скопиться в теле старика только в том случае, если он принимал его по крайней мере в течение полугода.
Глаза у Блэйка стали круглыми.
— Виолетта была замужем за сэром Томасом полгода. Но если яд оказался в желудке сэра Томаса несколько раньше, значит, убийцей является кто-то другой.
Таким образом, из списка подозреваемых можно было исключить исчезнувшего Ральфа Хорна.
— Точно определить, когда впервые сэр Томас принял мышьяк, невозможно. Примерный срок совпадает с первым замужеством леди Невилл. Скажите, лорд Блэйк, вы уверены, что леди Гудвин невиновна?
— Уверен, — буркнул Блэйк.
— Тогда мы должны предпринять усилия, чтобы найти настоящего убийцу и выяснить мотивы, по которым было совершено преступление, — сказал Додж. — Мои помощники заняты тем, что выясняют, какое наследство рассчитывали получить родственники и знакомые сэра Томаса после его смерти. Особо они выделяют тех, кто был знаком с сэром Гудвином до его свадьбы. Должен вам сказать, — добавил Додж, — что если леди Гудвин и покупала мышьяк в течение этих шести месяцев, то делала она это не в Тамрахе или близлежащих деревушках.
— А что вам известно о Хорне?
— Он не делал никаких покупок в Тамрахе. Мои осведомители
— Очевидно, и не покажется, — сказал Блэйк. — Впрочем, это счастье, что мы от него отделались. Он большой трус.
— Почему вы относитесь к этому человеку с такой антипатией? Вы что… уверены, что убийца он?
— Нет, я уверен только в том, что он трус, предатель и вор. Скажите, — Блэйк подошел к самому скользкому пункту своего разговора с адвокатом, — а не может ли настоящей убийцей быть сама Джоанна Фелдстоун?
Додж откинулся на спинку стула.
— Я все время ждал этого вопроса от вас, — спокойно ответил он. — Совершенно ясно, что именно леди Фелдстоун была бы главной наследницей имущества отца, не женись он на леди Невилл.
Беседа адвоката и Блэйка длилась недолго: помощник банкира объявил, что с визитом к сыну явились родители.
— Сэр! — громко провозгласил он и тихо добавил: — К вам граф и графиня Хардинг.
Из-за спины молодого человека на Блэйка смотрела улыбающаяся мать и мрачный отец. Он знал, что заставило родителей прийти к нему с визитом в банк.
Граф молча пересек кабинет, в то время как графиня подошла и нежно обняла сына.
— Ты прекрасно выглядишь, — проворковала она. — Но Блэйк… по городу ползет слух… что ты женился на леди Гудвин.
— А что, если я действительно женился? — спросил Блэйк.
— Дорогой мой, — покачала головой графиня, — я так беспокоилась, что ты не найдешь себе достойной пары и проживешь всю жизнь один… Я, конечно, заметила ваш взаимный с леди Гудвин интерес. Я, несомненно, огорчена, что существует значительная разница в вашем социальном положении. Свадьба создаст трудности для вас. Но я твоя мать, я хорошо знаю и понимаю тебя.
Блэйк не был удивлен, что графиня не отвергла его выбор. Она всегда была великодушной и либеральной матерью. Виконт был пристыжен. Он не хотел говорить матери правду о том, что брак его носит временный характер и будет расторгнут, едва бывшей леди Гудвин перестанет грозить смертная казнь. Отец хранил недовольное молчание.
— Мама, — обратился Блэйк к графине, — по-видимому, вас все-таки более волнует не то, что Виолетте удалось стать одной из нас, а то, что ее девичья фамилия Купер и она родилась и выросла в Ист-Энде?
— Блэйк, мальчик мой, если бы я знала о Виолетте понаслышке и никогда бы не видела ее, я бы беспокоилась о тебе. Но я знакома с ней лично. Я видела, что она изменила самое себя и свою жизнь. То, что она совершила, достойно восхищения, а не презрения. — Улыбка увяла на губах графини. — Правда, мне бы хотелось, чтобы Джон сохранил силу и здоровье. Мне было бы приятно, если бы сейчас он смог быть с нами.