Самурай-буги
Шрифт:
По позвоночнику Мори пробегает заряд, на затылке у него загорается лампочка.
– Повтори, – выдыхает он. Уно повторяет.
– Все, я выполнил свою часть сделки, – говорит он, скрещивая руки на груди. – Какое задание вы собираетесь мне дать?
Мори собирался послать его понаблюдать пару часов за домом миссис Миура – не выйдет ли из этого какой-нибудь толк. Теперь у него есть идея получше.
– Наканиси. Я хочу, чтобы ты пересмотрел все газеты, государственные архивы, все, что придет в голову. Ищи нераскрытое убийство, где жертву звали Наканиси.
Уно, кажется, относится к такому без восторга.
– Просматривать
– Ты имеешь в виду, что дружки твоей невесты не сочтут, что это круто, – фыркает Мори. – Что ж, может, и нет. Но проверка и сбор информации – это в нашем бизнесе все. Чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.
И чем быстрее ты поймешь, что это за бизнес на самом деле – какие веши приходится делать, каким человеком приходится стать, – тем лучше для всех заинтересованных лиц.
– Еще пива?
– Хватит, – говорит Уно, с трудом поднимаясь на ноги.
Мори улыбается:
– О'кей – тогда пошли в тот ночной клуб, о котором я тебе рассказывал.
Джордж Волк Нисио сидит в баре в Роппонги и смотрит в угол сцены – там играет группа кантри-энд-вестерн. Одинокий Люк Сегава и «Парни из Прерий», одна из любимых групп Джорджа. Они делают музыку потрясающей чистоты, такую трагическую, какой он нигде больше не слышал. Бар невелик – тесный уголок на двадцатом этаже здания, которое старый босс приобрел года два назад. Джордж не вполне знает, как все было что-то там с трастовым банком, с лидером политической фракции, с агентством по недвижимости, чьи единственные активы – недостроенные площадки для гольфа и неликвидные курортные домики, – но старый босс пожелал как можно скорее выставить тогдашних жильцов вон. Он попросил Джорджа ускорить проведение операции. Жильцы вскоре съехали. Джордж нашел новых: например, бар «Счастливые тропы» и театральный клуб «Мокрый банан».
В обязанности Джорджа входит следить за этими учреждениями, чтобы у них не было проблем с буйными элементами, которых можно иногда найти в наши дни в Роппонги. Как правило, достаточно одного присутствия Джорджа: он сидит, развалившись в кресле у двери, в белом костюме и зеркальных очках. Джордж так эффектен, что люди отправляются своей дорогой, едва заглянув внутрь. Сегодня, например, единственный занятый столик – сразу за ним. Там быстро напивается кучка длинноволосых студентов. Другие клиенты проглотили напитки и свалили сразу после прихода Джорджа. Но проблемы в этом нет: в одиночестве приятнее наслаждаться музыкой.
Одинокий Люк сегодня в голосе, а голос у него высокий и дрожащий. Джордж вынимает таблетку бензедрина, запивает глотком «Дикой индейки». На уме у него много вещей. Благодаря представлению, которое Джордж устроил в провинции, он снова в фаворе у босса. Что, ясное дело, вызывает определенные проблемы. А именно: люди юного принца будут следить за ним пуще прежнего. Еще есть человек по имени Мори, про которого этот цветочник с гнилыми мозгами сказал, что он из порнобизнеса. Джордж, однако, знает большинство людей из порнобизнеса, и предварительные справки ничего не дали. Но Джордж будет пытаться еще, потому что такой уж он человек – живет ради чести и уважения. Именно поэтому он пошел в тюрьму Абэбаси с улыбкой на устах. Так что он не успокоится, пока человек по имени Мори не заплатит.
Одинокий Люк снимает ковбойскую шляпу и склоняет лысину, благодаря за аплодисменты.
Один из «Парней» сменяет банджо на гитару с резонатором. Аккуратно поднимает ее, извлекает несколько звучных аккордов. Одинокий Люк достает из кармана хлопчатой рубахи губную гармошку, тяжело подносит к губам. Джордж сидит прямо, всей душой откликаясь на эти первые скорбные звуки. Что это будет – Хэнк Уильяме или Слим Уитмен?
Проблема: неожиданный ропот сзади. Джордж оборачивается. Студенты орут придурочными голосами. Сначала Джордж не может разобрать, что они говорят. А когда разбирает, его охватывает ужас.
– Йа-а, тяжелый металл!
– Эй, дядя! Сыграй нам хэви-метал!
С ними девчонки. Ржут, разинув рты. Джордж смотрит на сцену. Люк стоит как примороженный, лицо без выражения, будто иссеченный ветрами старый могильный камень.
Джордж встает, проходит к их столику, заглядывает в пьяную красную рожу.
– Слишком много шума! – шипит он. – Ведите себя прилично в таком месте!
– Мы хотим хэви-метал! – визжит одна из девиц.
– Заткнись, шлюха дерьмоголовая.
– Что ты сказал? – говорит самый крупный из студентов, вставая на ноги. – Ты думаешь, ты кто, а?
Невероятно – он кладет свою грязную лапу на плечо Джорджа, на его свежевыглаженный пиджак. Джордж с яростным рыком сбрасывает ее. На тарелке рядом как раз лежит серебряная десертная вилка. Меньше секунды – схватить ее и воткнуть этому чуваку в горло. Но это будет непрофессионально. Менеджеру не нужно разбирательств с полицией, тем более – по такому пустячному поводу. С другой стороны, Джордж не может просто так уйти. Если бы мог, не был бы Джорджем Волком Нисио.
Все смотрят – менеджер, официанты, сам Одинокий Люк. Джордж достает из-под стула свой портфель и раскрывает его перед носом у студента. Так, чтобы никто другой не видел, что внутри.
– Крыса, – говорит он, – из канавы. Знаешь, что это такое?
Студент кивает. Он вдруг протрезвел.
– Хочешь по-настоящему тяжелый металл?
– Нет.
Другие студенты ничего не говорят. Они смотрят на крупного парня, пропитываясь его страхом.
– Хочешь извиниться за свою грубость, да? Студент снова кивает, глаза его расширены. Джордж ухмыляется.
– Это хорошо. Тогда становись на четвереньки и ползи к сцене.
Студент секунду сомневается, потом делает, что велит ему Джордж. Одинокий Люк мрачно уставился в пространство – он даже не замечает парня. Тоже хорошо. Одинокий Люк умеет держаться с достоинством.
Джордж встает позади студента и вгоняет острый носок сапога между его ягодицами. Студент визжит, как баба.
– Тихо! – орет Джордж. – Опусти лицо и стой так, пока музыка не закончится!
Зажмурившись, студент прижимает лоб к деревянным доскам. Девчонки молчат, никакого больше пьяного хихиканья. Джордж возвращается к столу, наполняет стакан виски и в один присест все выпивает. Полиция в наши дни стала менее понимающей, и он редко приносит оружие в Роппонги. Сегодня – счастливое исключение. Счастливое для всех, потому что если бы не было пистолета, были бы кулаки, ножи и разбитые очки. Соответственно – визг, кровь, и никаких шансов услышать следующую песню Одинокого Люка.